Они под запретом

Хорошо, что есть Лидия, которая теперь бывает у нас чаще, чем в Одинцово.

Убедившись, что сын занят возведением башни из кубиков в своем детском уголке, и снова смотрю на его папу. С рождением Макара у нас стало меньше возможностей проводить время вместе, поэтому вот такие моменты — когда можно просто постоять рядом и обняться — особенно ценны.

— Любишь меня?

— Люблю конечно, — притянув меня к себе, Арсений выразительно косится на мою грудь. — С двумя такими сокровищами как тебя можно не любить.

— Начинаю думать, что когда мне было пятнадцать, ты не случайно в мою спальню завалился.

Ответом мне становится фирменный взгляд «Ты серьезно?».

— Тогда у тебя и смотреть было не на что, — усмешка на лице мужа превращается в улыбку. — То ли дело, когда ты с учебы вернулась.

Воспоминания о том, как у нас с Арсением все начиналось, воскресают перед глазами, заставляя меня счастливо покраснеть. Больше ни одно мое юношеское воспоминание не омрачено обидами. Напротив, теперь вспоминается только хорошее. Посиделки за столом в Одинцово, мама, разрезающая пирог, смешные подначивания Арсения и Луизы, ворчливые замечания отчима и улыбки Данила.

— Приехали, — объявляю я, когда в заблаговременно открытые ворота  въезжает внедорожник Миши, а следом за ним — машина отчима. — Макар, к нам гости приехали. Будешь смотреть?

Взяв сына на руки, я подхожу к окну. Макар сосредоточенно вглядывается в происходящее во дворе: как Миша лезет в багажник и вытягивает оттуда здоровенную цветную коробку — обещанный Луизой электромобиль; как с заднего сиденья представительного седана выходит Лена, и следом отчим достает огромный букет, очень похожий на тот, который этим утром вручил мне Арсений.

— Где мой плюшевый зайчик? — с порога верещит сестра, выхватывая из моих моих рук Макара. Он улыбается ей во все свои восемь зубов и мягко стукает ладошкой по ее лицу.

Я сравнивала. У меня в телефоне даже несколько коллажей есть: пятимесячный Арсений и пятимесячный Макар. Сходство поразительное. Как я и мечтала.

— Поздравляю мать моего внука, — Петр вручает мне букет и легонько царапает щеку шершавым подбородком. — Ну как вы, Аина? Нормально все?

— Все хорошо, — искренне говорю я и улыбаюсь стоящей за ним Лене.