Они под запретом

— В праздники тебя, значит, не ждать? — слегка нахмурившись, спрашивает Петр.

— Не-а. И не надо хмуриться, пап. Устроите себе с Леной романтический вечер на четверых, — она мечет озорной взгляд в брата. — С Аиной и Арсением.

Арсений кривит рот в ухмылке, с намеком транслируя ей свое фирменное «Поговори». Любимой сестре он готов простить любые подначивания.

— Так, а у вас двоих какие планы? — взгляд отчима ложится на меня.

От волнения и неожиданности у меня даже пересыхает в горле. Наверное, так еще долго будет происходить.

— Не знаю пока, — я неловко пожимаю плечами. — С вами, наверное.

— Справлять будем у Радкевичей, но поздравить в любом случае заедем, — приходит мне на помощь Арсений.

Мои глаза удивленно расширяются. У Радкевичей? Арсений мне ничего не говорил.

— Вова вчера звонил, — поясняет он, поймав мой взгляд. — Забыл сказать.

В груди начинает звенеть неконтролируемая радость, вылезающая наружу счастливой улыбкой. У меня никогда не было компании.

— Ладно, давайте выпьем! — весело объявляет сестра, поднимая фужер с вином. — За нашу встречу и за нашу классную семью!

Я неуверенно обхватываю прохладную ножку бокала и тяну его вверх вместе со всеми. Чокаюсь и, немного покраснев, подношу его к губам. Арсений косится на меня, вопросительно подняв брови: мол, ты же не собираешься пить? Я конечно не собираюсь.

— А ты почему совсем не пьешь, Аин? — раздается голос сестры.

На ее губах играет непринужденная улыбка, но глаза смотрят внимательно. Я краснею сильнее. Конечно, она все чувствует и все замечает. Арсению не стоило отпускать то замечание про голод. У Луизы нюх, как у ищейки.

— За своим бокалом следи. — отрезает Арсений и, переведя взгляд на отца, чуть заметно понижает голос: — У меня Аина в положении.

Я едва не давлюсь воздухом. Не думала, что все будет вот так… В смысле, что все произойдет так неожиданно, и у меня не будет времени морально подготовиться.

За столом на секунду воцаряется тишина. Все как один смотрят на меня, вызывая стойкое желание сползти под стол. Вместо этого я с мольбой смотрю на отчима, посылая ему все свое сожаление. Большего сделать пока не могу.

— А я почему-то так и подумала, как только ты вошла, — с азартом восклицает Луиза.