Они под запретом

— Решил по пути заехать.

Я сижу как на иголках. А вдруг Петр спросит, каким образом здесь появилась я? Что мне делать тогда? Соврать, что я приехала с Луизой на глазах у нее самой? Это будет выглядеть совсем жалко.

Но отчим, к счастью, не спрашивает. Наверное, присутствие его новой женщины играет мне на руку в определенном смысле.

Я украдкой разглядываю ее все то время, что мы сидим за столом. Понятия не имею, что пытаюсь в ней найти. Наверное, хочу убедиться, что она хотя бы чуточку уступает моей маме. Я совсем не желаю отчиму связать себя с недостойной женщиной — нет.

— Лен, вывезите папу на новогодние праздники туда, где потеплее, а? — в своей расслабленно-шутливой манере предлагает Луиза.

"Я чувствую укол ревности. Неужели они с Леной так долго общаются, чтобы так запросто обсуждать курортную «ссылку» Петра? Когда они с Луизой успели подружиться?

— Едва ли я имею столько влияния на вашего папу, — скромно замечает Лена.

Щеку начинает ощутимо припекать, и я машинально поворачиваю голову в сторону раздражителя.

— По-моему, ты забываешь есть.

Опустив глаза, я смущенно хватаюсь за вилку. Если я успела привыкнуть к мягкости его тона, обращенного ко мне, то другие — вряд ли. Я и правда слишком погрузилась в мысли, что совершенно забыла про еду. Нужно перестать себя накручивать. Петр нарочно не знакомил меня с Леной, думая, что мне будет сложно это принять, а Луизе достаточно пары раз увидеться с человеком, чтобы разговаривать с ним так, будто они знакомы годами — таков ее природный дар.

Проглотив кусочек моцареллы, я посылаю Арсению едва заметную улыбку в благодарность за то, что вернул меня на землю. Может быть, он почувствовал, что я снова закопалась в своих мыслях, и решил меня поддержать? Мне приятно так думать.

— Необязательно ехать в теплую страну, — осторожно вставляю я, глядя на Лену. — Вы можете куда-нибудь на горнолыжный курорт съездить.