Они под запретом

С головой, полной смятения и разрушительных мыслей, я захожу домой. Машинально скидываю обувь и прямо в пуховике иду в гостиную. Скидываю его на пол и отяжелевшим поплавком падаю в диван. Доверие и преданность… Надежный тыл… Время почти половина десятого. Перед глазами встает искаженное гневом лицо Инессы, грозящейся пустить Авериных по миру и потерянный взгляд Арсения. Нет, я просто не могу… Бездействие мучительно.

Подняв пуховик, я достаю мобильный и двумя тычками пальцев набираю номер Арсения. Пусть даст мне хоть какой-то знак, что мне не о чем переживать.

Гудки идут один за другим, заставляя меня нервно барабанить ступней по полу, пока на одном из них вызов неожиданно не обрывается. Застыв, я разглядываю неровный ворс ковра. Это не время ожидания истекло — это Арсений сбросил вызов.

39

Чайник вскипел уже во второй раз за вечер, а заварочник вот уже час стоит открытым, так же как и пачка полезного саган-дайля. Я же в онемении сижу на стуле и гипнотизирую глазами телефон.

Если еще пару часов назад я думала, что не хочу быть беременной, то сейчас вновь начинаю этого отчаянно желать. Потому что если Инесса отнимет Арсения, у меня по-крайней мере останется его ребенок. Я ведь смогу его воспитать. Отложенные деньги у меня есть, квартира тоже… И может быть, когда Арсений узнает об этом, он не сможет от меня отказаться.

Я упираюсь лбом в ладони и беззвучно мычу. Господи, мне нужно остановиться, потому что все это походит на безумие. Ну откуда берутся эти идиотские мысли? Неужели я и правда смогу счастливо жить, зная, что Арсений вернулся ко мне только ради ребенка? С другой стороны, глупо полагать, что Инесса будет сражаться голыми руками…

Так, стоп.

Я все-таки высыпаю заварку в чайник и, застыв, наблюдаю, как вода чересчур медленно окрашивается в бледно-желтый. Кажется, нужно было вскипятить ее еще раз. Сколько времени прошло с моего последнего звонка? Около часа.