Она будет жить с нами

Поэтому, когда в моей жизни появился Эдик - напористый, чуточку опасный и, казалось, способный решить любую, даже самую серьезную проблему будто бы играючи - я влюбилась в него сразу без памяти.

Свадьбу сыграли быстро. Пышную и шумную. Долго тянуть резину Эд не любил, как не любил и излишнюю скромность. Мои попытки устроить элегантное, приватное торжество для самых близких были тут же отвергнуты. Его статус требовал совсем иного размаха. К тому же, грешно было не похвастаться такой юной красавицей женой, заставляя любить себя еще больше, говорил он мне тогда.

Разумеется, я уступила. Свадьбу играли, должно быть, неделю. Кажется, по ее окончании в нашем далеко немаленьком, теперь уже быстро развивающимся городе не осталось ни одного дворового пса, который не знал бы, что Ульяна Валиева стала женой Эдуарда Каблукова.

Новая фамилия, которую я теперь законно носила, очень не нравилась дедушке. Да и самого Эда он, откровенно говоря, недолюбливал. Несмотря на то, что тот, по сути, спас нас от полного краха, когда коммунальные долги и проценты по кредитам, которые дедушка умудрился набрать под грабительские ставки, достигли каких-то непомерных размеров.

«Он слушает и слышит только себя, - упрямо твердил дедуля, вплоть до самой своей смерти, что случилась от инсульта год назад. - К тому же, это ему следовало сменить свою босяцкую фамилию на профессорскую. Негоже девочке из такой уважаемой интеллигентной семьи становиться Каблуковой. Ульяна, какая ты Каблукова?!»

Иногда дедушка так расходился, что у него даже подскакивало давление.

Я, как могла, старалась успокоить его, в глубине души считая, что это в нем говорит банальная стариковская ревность. Много лет мы прожили с ним вдвоем. Не слишком устроенно и временами откровенно бедно, но все же дружно и по-своему счастливо. В каком-то смысле, друг для друга мы были центром существования. Единственные родные люди. К тому же, я всегда была его идеальной профессорской внучкой, как он сам любил говорить, посмеиваясь. Училась хорошо. Вела себя примерно. Помогала по дому и все свободное время посвящала занятиям бальными танцами.

Этот спорт был, конечно, очень дорогой, но у той танцевальной студии, которую я посещала, были хорошие спонсоры, щедро оплачивающие места наиболее перспективным танцорам. К ним посчастливилось относиться и мне. Жаль только ближе к выпускному классу в студии что-то стряслось, какой-то конфликт совладельцев, и спонсорские дотации закончились. Танцы пришлось бросить.