Он уходя спросил

Только что я ощущал себя победителем и вдруг обратился в студень, в медузу – вроде той, что была изображена на стене океанографического буфета.

Я увидел, как Мари Ларр, расплатившись по счету, встает из-за столика. В голову мне пришла идея, за которую я ухватился, как за соломинку.

– Я знаю, кто вам нужен! – быстро сказал я. – Не полицейский. Тут вы абсолютно правы. Мы умеем работать только по инструкции, и в столь рискованном деле это может привести к трагическому результату. Вам нужен хороший частный детектив, который не побрезгует вступить в тайные сношения с преступниками и не станет думать о соблюдении законов.

– Зачем мне в России иностранка?

– Она говорит по-русски, как мы с вами! По происхождению это наша соотечественница. Остановите госпожу Ларр, пока она не ушла!

Сработало!

Хвощова решительно двинулась за сыщицей, окликнула ее, а когда та не обернулась, последовала за нею в коридор.

Я, не слишком торопясь, вышел из буфетной. Женщины беседовали у ярко освещенного южным солнцем окна: два отчетливых, словно вырезанных силуэта – массивный и тонкий.

– …Да, доводилось, и не раз, когда я жила в Америке, – услышал я негромкий, ясно выговаривающий слова голос госпожи Ларр. – Этот тип вымогательства там довольно распространен.

– И вам… вам удавалось вернуть похищенных живыми? – с трепетом спросила Хвощова.

– Кроме тех случаев, когда «продавали труп». Так у нас в агентстве Пинкертона называли преступления, при которых похищенного убивают сразу, а родственникам морочат голову. Но это обычно происходит с взрослыми жертвами, которые могут стать свидетелями. Маленьких детей как правило возвращают – если, конечно, семья не делает глупостей, вроде обращения в полицию.

– Нет-нет, никакой полиции не будет! – воскликнула Алевтина Романовна.

– Поскольку дело срочное, у меня нет времени выписывать из Лондона всю свою команду, – сказала Мари Ларр. – Придется обойтись ассистенткой, которая приехала со мной в Монако. Обычная плата составляет десять фунтов в день плюс…

– Я дам вам чек на десять тысяч рублей, – перебила ее промышленница.