Он/Она

Что там Марк Валентинович рассказывал о его отце?

Напрягаюсь, усиленно вспоминая, что папа рассказывал о Рокотове-старшем.

– Там странная история. Отец вроде бы почти прогорел, раздавая активы налево и направо. Герман вернулся из Европы, потому что мой папа ему позвонил, проинформировал о сложной ситуации с компанией. Ему срочно нужны были вливания, чтобы остаться на плаву. Вроде как Рокотов нашёл партнёра для слияния, но там было условие: к бизнесу в придачу шла дочь новоиспечённого компаньона…

– Ну вот. Значит, всё-таки женился по договору.

А что хорошо? Рокотов сделал вид, что не узнал меня, или действительно не узнал? Возможно, он каждую ночь проводит с новой девушкой, утром вычёркивая каждую из памяти. И я просто «одна из», не более.

– Это ничего не значит. Может быть, он не в курсе, что его жена изменяет ему.

– Уверена, в курсе. Не зря же он тогда тоже был на парковке у клуба.

– Ну я же не могу сказать: «Привет. Я та, с которой ты провёл ночь, и я беременна!» Согласись, глупо, – вздыхаю, утыкаюсь лбом в стекло.

– И не надо. Мне почему-то кажется, он сам спросит. Только ты в этот момент не включай, пожалуйста, недотрогу и честно скажи: да, это я, и да, я беременна от тебя.

– Ага, самая малость…

– Когда вы увидитесь с ним?

– Прошло два дня после встречи в кабинете отца. Я сказала, что его проект смогу взять минимум через неделю.

– Ну вот, значит, при встрече с ним и поговоришь.

– Нет, Кать. Это только мой ребёнок. Мы провели ночь вместе, но это совсем не означает, что он желает продолжения. Возможно, и ребёнок для него лишь помеха, иначе уже давно бы имел детей. А что, если он такой же, как Игорь – не желает детей? – развожу руками.

– Не узнаешь, пока не спросишь. Будешь лишь изводить себя догадками.

– Нет, – отрезаю. – Не нужно ему знать. И закроем тему.

Катя лишь разочарованно выдыхает, понимая, что решение мною принято. Не стоит Рокотову ничего знать. Всё только усложнится. Я его, по сути, совсем не знаю, какой он человек и какой мужчина. И не уверена, что он позволит узнать. Каждый из нас делает вид, что не узнал другого.