Он/Она

В общем, у нас есть новость. Я снова беременна. Будет двойня, – всё, выдохнула.

– Тамара, слышала? – взрывается радостью отец. – Ещё два внука, два! А у тебя ещё два братика, или сестрички, или братик и сестричка, – чмокает Злату попеременно то в одну, то в другую щёку, отчего она морщится. – Я рад. Поторопились, конечно, Златка совсем маленькая, но я очень рад.

– И мы рады, – выдыхает мне в макушку муж. – Лично я – безумно. Люблю тебя.

Герман

Сказали. Всё, дед в курсе. А я счастлив.

Рано ещё, конечно, моя Василиса не совсем после Златки в норму пришла, но раз так получилось, значит, нужно.

Всё правильно. С ней всё всегда правильно. В нужное время, в нужный момент. Мне кажется, она на каком-то подсознательном уровне знает, что всем нам нужно. Меня чувствует настолько тонко, что общение словами мы часто заменяем лишь игрой взглядов.

Стала моей женой – настоящей, подарила мне семью, дом и тепло. И дочку. Когда родилась девочка, сразу же стала Златой, как и мечтала Василиса. Я не сопротивлялся, покорно соглашаясь с её решениями.

Они с Ленкой подружились, по-настоящему стали близкими людьми, общаясь искренне и открыто. Глеб радуется, что мы можем собраться семьями, обсуждать проблемы детей и просто разговаривать.

С Ликой я всегда был ограничен, каждый выход в люди – пытка, каждое действие – испытание. Но Василиса другая. Это она со мной выходит на мероприятия и приёмы, становится центром внимания.

Лика ещё долго давала о себе знать. После того как Лавийский вытащил из неё все деньги, чтобы приобрести на торгах её же акции, осталась ни с чем. Теми миллионами, что откупилась от него Василиса, с Анжеликой делиться не пожелал, скрыв даже сам факт получения средств.

Она продала большую часть украшений и дорогие иномарки, но деньги у привыкшей к роскошной жизни Лики разлетелись за пару месяцев.

Слышал, что пару месяцев назад всё-таки нашла того, кто позарился на неё, и укатила жить куда-то в Европу. Очень хочу, чтобы она больше никогда не вернулась в Россию и нашу с Василисой жизнь.

Про Лавийского Василисе так всей правды и не сказал.