Он тебя не любит(?) (СИ)

Арсена было сложно забыть и невозможно выбросить из головы независимо от того, сорок пять ему или двадцать три, теперь она по себе это знала.

— Почему ты Сергеевна? — помолчав, спросил Арсен.

— Мама знала, что Константин — выдуманное имя, — Эва шмыгала носом и вытирала лицо рукавом рубашки Арсена, которую надела вместо пижамы. Она пахла Арсеном, и это почему-то ее успокаивало. — Вот и дала мне свое отчество.

— Мне пришлось уехать из города, меня год не было, потом в августе вернулся и даже пришел как-то на эту квартиру, там уже жили постоянные жильцы, квартиру дважды успели перепродать, и ни о каких студентках никто понятия не имел.

«Это не потому, что она не говорила, а потому что ты не запомнил. Или, скорее всего, не слушал»."

"— Мне было три месяца, — ровным голосом сказала Эва, Арсен взглянул на нее исподлобья, сдавленно вдохнул и обхватил голову, запустив пальцы в густые темные волосы, как будто хотел вырвать их с корнем.

— Я знаю, что я урод, девочка моя, знаю, если хочешь сказать это, говори.

Но Эва сказала совсем другое.

— Это может быть совпадение, Арсен, пока нет экспертизы ДНК, нельзя быть уверенными.

Но Ямпольский выпрямился и глухо ответил, закрывая глаза ладонью.

— Нет, никаких совпадений, ты мой ребенок, Эва, ты моя, я сразу почувствовал это, как тебя увидел. Меня как прострелило. Вот только не понял причину, просто решил, что тебя надо забирать.

— Но ведь ты не вспоминал о маме, пока не увидел портрет?

— Я и тогда не сразу узнал, она повзрослела, стала такой красавицей… А вот на тех снимках, где ты клоп садиковский, там она на себя похожа, я сразу Леху в ваш город снарядил, чтобы он нарыл все о… Кире, — видно было, как нелегко Арсену произносить имя забытой им женщины.

— А кто тебе сказал, что у меня есть родимое пятно? Алексей?

— Леха? Нет, он не знает, и о моем никто не знает, Шерхан его хорошо прячет. Леша привез мне информацию о вас с мамой и твой детский альбом, он специально в твою столичную квартиру наведался.

— Я подумала, ты хочешь меня… мне… в общем, отомстить за то, что я с ним… с Макаром… — как же невозможно говорить о таких вещах с человеком, который еще недавно считался мужем, а теперь должен считаться отцом!

Арсен бросил на нее совсем дикий взгляд, но смолчал.