Он меня погубит

Если бы не было – со мной он был бы другим. Был бы жестоким похитителем, насильником и чудовищем. А Марк был львом. По-своему благородным, нежным и даже заботливым. Но все-таки оставался хищником, значит, способным на все, чтобы загнать добычу. В моем случае все сделает, чтобы его месть свершилась. Он жил во имя возмездия. Я жила ради него и нашего ребенка. Ради нас я обязана пробить эту стену отчужденности, разделить воспоминания и боль любимого мужчины!

– Марк, где ты был эти пять лет?

Рука, нежно мявшая мою грудь, задеревенела, а лицо стало маской, холодной и бесстрастной.

– Мелена, – меня обдало ледяным ветром от одного взгляда и голоса, – не интересуйся вопросами, если не готова к ответам.

Он отдернул ладонь и широким шагом покинул балкон. Я знала, что за этим последует – Марк уйдет. Оставит меня одну, а когда оттает, вернется. Все это повторялось уже десяток раз.

– Я готова! – бросилась за ним, обнимая широкую спину. – Пожалуйста, доверься мне! Позволь быть рядом. Позволь любить тебя. Пожалуйста, позволь!

– Любить? – с горькой насмешкой уточнил.

– Я тебя люблю, – прошептала, поцеловав руку, сжимавшую плечо. – Тебя.

– Меня, значит, – как-то зло улыбнулся он. – А ты знаешь, что делали руки, которые ты целуешь? Которым позволяешь дотрагиваться до своего тела, ангелочек? Знаешь? – жестко встряхнул, требуя ответа.

– Марк…"

"– Знаешь, где я был? – прижал меня к себе, шепнув прямо в ухо, битым стеклом в душу проникая. – В тюрьме. В самой, блядь, хуевой тюрьме. Твой папочка постарался, мышка. А знаешь, что мне приходилось делать, чтобы выжить? Чтобы выйти?

– Марк, пожалуйста, – я потянулась к нему, обнять хотела.

– Нет, слушай теперь. Ты же хотела знать, – выплюнул, продолжая жестокую исповедь. – Я убивал людей, – Марк резко отпустил меня, – вот этими руками, – вскинул сильные ладони с четким рисунком вен.

Я помотала головой испуганно.

– А я знаю, Мелена. Я делал все, чтобы выжить и выбраться, а теперь сделаю все, чтобы отомстить моим врагам. Твоей семье, мышка.

– Я люблю тебя, Марк, – шепнула, не замечая горьких слез, капавших на грудь.