Он меня погубит

Все, пиздец: кажется, мышка все-таки съела кошку…

Мелена

– До понедельника, Сюзи, – улыбнулась я, помахав девочке на прощание. Мы жили в паре кварталов друг от друга, и я подвозила ее домой, когда получалось.

Уже месяц как мы живем в Калифорнии. Уже месяц как я рассталась с Марком. Сегодня он должен прилететь, поэтому я отчаянно спешила домой. Да, вот такой парадокс. Убежала, но с замиранием сердца ждала.

Я до сих пор в мельчайших подробностях помнила вечер, когда мы объявили во всеуслышание, что расходимся.

Черт, я не был женат, а чувствую себя разведенным.

Именно так сказал Марк, криво усмехнувшись. Он отпустил меня, и я была благодарна за понимание. Он не бросил меня – и за это тоже благодарила. Он не обозлился, не вычеркнул нас с Кити из своей жизни, не забыл, как некоторые горе-отцы. Марк помогал мне, и я принимала его помощь.

Я привыкла жить у воды, поэтому выбрала спокойный и благополучный Монтерей.

Я быстро нашла место педагога по классу фортепиано в частной творческой студии. Работала всего три часа в день. За каждый час мне платили пятьдесят долларов – мои первые лично заработанные деньги!

Мне не хотелось разлучаться с Кити надолго, хотя из Дороти получилась превосходная няня, ревностная и любящая. За мою дочь она откусит голову! В этом они с Пенелопой очень похожи.

Он помогал нам устроиться, и от помощи я не отказывалась. Он имел право ее оказывать, а я принимать. Марк не смирился с моим уходом – это по решительному стальному блеску во взгляде видно, – но не пытался загнать меня, как голодный лев добычу.

Чего хотела я? Немного вроде бы – всего лишь любви, равенства в отношениях, уверенности в своем положении. Всего того, к чему стремятся многие женщины. Я любила Марка. Очень любила. Мое стремление уйти не обусловлено отсутствием чувств. Но мне необходимо было знать, что меня тоже любят, ценят и дорожат. Что между нами что-то много больше, чем влечение.