Он меня погубит

Как только врачи объявили, что она развивается нормально и сняли статус «недоношенного ребенка», на виллу обрушилось цунами. Нет, это не миллионы тонн воды – это моя родня! Они умильно тискали и целовали розовые щеки Кити, обнимали Мелену, меня поздравляли, правда, очень сдержанно, а тетя Дора вместе с тетей Камиллой даже губы поджимали – помнили мое неосторожное заявление о замужестве мышки. Я, вроде как, ребенка сделал, а ответственность на себя не беру. Черт, да я готов! Мелена теперь свободна от козла-мужа, но занята ребенком.

Мы оба так переживали, что на тему женитьбы как-то не говорили. И что-то подсказывало, что хрен мне что обломится. Мне уже почти четыре месяца как доступ к телу перекрыли. У меня от недотраха скоро сперма из ушей полезет, а дрочить я задолбался. Руки пиздец какие натруженные, будто лопатой махал. Но это ладно. Я могу долго терпеть. Беспокоило меня другое: Мелена максимально закрылась от меня. Она избегала оставаться со мной наедине и даже попросила переехать в другую спальню. Сначала я думал, что так удобнее с ребенком, потом понял, что она все еще обижена на меня. Пора нам поговорить. И не только.

– Ну, когда свадьба? – стукнул по плечу Рейдан. Зубоскалит, скотина. Этот вопрос за последние двое суток мне задали раз пятьсот!

– Когда приглашение получишь, тогда узнаешь. Хотя нет, хрен я тебе его пошлю, если продолжишь ржать.

– Ты-то сам его получишь? – он опустился рядом, на ступеньку веранды. Здесь я прятался от гостей.

Нашли. – Как у вас вообще?

Я потянулся к клумбе и дернул какую-то экзотическую травинку – не отъехать бы! – и вставил в рот – курить я бросил окончательно и бесповоротно.

– Да никак.

– Хреново.

– Угу."

"Вот и поговорили. По-мужски, так сказать. Я бросил взгляд на часы – почти два. Кити, наверняка, уже укладывают. Надеюсь, Мелена одна там. У меня есть часа полтора, чтобы поговорить с ней по душам. Может, время останется пообщаться и на языке тела.

– Удачи! – крикнул в спину Рейдан.

Смейся-смейся, тебя тоже когда-нибудь поймают нежные женские ручки и прихватят за яйца, в сердце войдут и душу встряхнут.

На лестнице тихо спорили миссис Твигс и железная Пенелопа. Я ж говорил, что ко мне ломанулись все! Эти двое так и не смогли поладить – каждая ведь знала, как лучше для моей Катрины. Забавно, да: ребенок мой, а поделить его не могут две вздорные бабки. Хорошо, что мою мышку они не делят. Она только моя и Кити. Наша. Все.