Он меня погубит

Да-да, это работает, чтобы пса не в багажное отделение посадили. Я много улыбался, хотя внутри все в клочья, на разрыв просто. Со мной флиртовали и расспрашивали о чудесном спасении с блядского необитаемого острова, на котором я никогда не был. Потом я психанул и позвонил директору «Cayman Airways». Мы с ними давно и плотно сотрудничаем, да одно из наших подразделений жалование начисляет этим пигалицам в обтягивающих юбках!

До родительской виллы мы с Никки добрались злыми и молчаливыми.

– Марк, – кивнул отец. Он, кажется, ждал меня.

– Где она? – я рухнул в кресло, сжимая виски. Сейчас дух переведу и пойду наказывать свою принцессу. Убежать она от меня вздумала!

– Не знаю, – просто ответил он. – Здесь ее нет, – затем воскликнул: – Никки! – и мне сказал: – А со мной ехать не захотел.

– Почему не захотел? – я пока не догнал, что Мелены здесь нет. – Почему он вообще должен был с тобой ехать. Он же наш. Точнее, Мелены.

– Она попросила позаботиться о нем, пока не заберет.

– Ага, – кивнул я. – Понятно.

А что мне понятно? Блядь, да мне нихрена не понятно!

– Пап, где моя мышка?

– Марк…

– Не надо, – вскинул руку я.

Отец как-то тяжело вздохнул и вскинул голову, припечатав меня жестким взглядом.

– Если бы тебе было не двадцать девять, я бы ремнем тебя оприходовал.

Я удивился. Вот тупо охренел. Ничего себе заявочка!

– Ты зачем обидел ее? – отец даже вскочил. – Как тебе в голову пришло сказать, что отнимешь ребенка. Ты ж влюбился в нее!

Я замер. Разве я люблю мышку? Разве я могу любить в принципе? Она дорога мне, очень даже, но любовь – это что-то призрачное.

– Я обещал маме…

– Маме?! – переспросил отец. – Не прикрывайся ее именем! Она бы никогда такого не одобрила! Ты думаешь, она этого для тебя хотела? Одиночества и ненависти?!

Мои щеки обожгло стыдом. Давно я не чувствовал себя провинившимся мальчишкой. Мама была доброй, самой доброй. Она любила детей и смеяться.

– Пап, где Мелена? Я должен найти ее.

– Зачем она тебе? – требовательно спросил он. – Если все, что ты к ней испытываешь завязано на мести и уязвленном самолюбии – отпусти ее. Не отравляй эту светлую девочку.

– Ваш чай, мистер Нортман, – в кабинет вошла железная Пенелопа. На меня зыркнула, как ножом пырнула.