Охотник

Пуля царапнула бок и ушла над головами дочек в море. На боку сразу стало мокро, и кровь потекла. Пришлось прижать локтём эту несерьёзную царапину, не хотел терять силы вместе с кровью.

– Или ты нам говоришь, или мы начнём кидать твоих дочек за борт, как видишь, акулы уже появились и пируют.

Мельком посмотрев вниз, я был вынужден признать, что тот был прав, стремительные тени так и мелькали. Там, где их больше всего крутилось, всё было красным от крови. Похоже, трупы доедают. Теперь было понятно, почему те тянули время и охотно отвечали на мои вопросы, ждали, чтобы как можно больше акул подтянулось к яхте.

Молчал я больше по той причине, что как только сообщу этот адрес, нас тут же ликвидируют, вот и тянул время. Ликвидаторы это тоже понимали, но особо не торопили, времени у них было много. В принципе, почему им нужен мой брат, я понимал. Скорее всего, поступил приказ ликвидировать обоих братьев Соколовых вместе с семьями. Вот они его и выполняют.

Следующая пуля попала в ногу, и я упал, зарычав от боли и схватившись за рану, машинально выдернул ремень и наложил жгут выше раны.

Пуля попала выше колена. Ликвидаторы особо на мои действия не обратили внимания, один из них подскочил, оторвал от меня Женю, помешать я ему не мог, чиркнул ей по руке ножом, пуская кровь, и просто швырнул за борт, под мой вой ярости и боли.

От меня не ожидали того, что было дальше. Несмотря на раненую ногу и вцепившихся в рубаху детей, я прыгнул на того ублюдка, что решил таким способом убить моего ребёнка. Ярость полностью затопила меня до такой степени, что я уже не думал ни о чём, только бы порвать этих нелюдей.

Откуда у меня взялись силы, не знаю, но я допрыгнул до него, чувствуя, что в моё тело врезаются пули, однако умудрился свернуть ему шею, что было бессмысленно, ликвидаторы стреляли на поражение и тому тоже досталось. Выдернул из-за его пояса пистолет и, закрываясь телом ликвидатора, открыл огонь. Пистолет дёргался непрерывно до окончания боеприпасов, почти очередь выдал, но все четверо оставшихся ликвидаторов лежали на корме в разных позах.

Упав на палубу, я тряхнул головой и хрипло засмеялся, а обернувшись, завыл: обе дочурки лежали в лужах крови…

Два с половиной месяца спустя. Москва

Дородная женщина в явно дорогом пальто с лисьим воротником вышла из троллейбуса и, обходя сугробы, направилась между домами в проулок. Сунув руки в карманы куртки, я опустил голову и стал наблюдать за улицей через грязное подъездное стекло.

– Хм, вычислили всё-таки, – хмыкнул я.