Охотник

Старшина с сержантом стояли у милицейской машины, куда грузили двух тунеядцев, всё-таки попались некоторые, поэтому, пройдя мимо, я направился вверх по улице, подальше от нужного мне дома. Этих двух алкашей взяли по той причине, что у одного на рукаве рубахи была свежая кровь, а у собутыльника обнаружили складной нож, также со следами крови. Вот и взяли до выяснения. Мало ли, может, где рядом ограбление произошло или что хуже. Кровь-то у этих двоих была чужая, сами они ранений не имели.

Сделав круг по кварталу, я вернулся на место и, изучив улицу, направился к одному из домов, слуховое окно чердака которого как раз выходило в нужную мне сторону.

Бинокль у меня был. При мне был небольшой кожаный портфель на длинном ремне, для чиновников, так сказать, там помимо уже распотрошённой пачки с тысячей рублей был бинокль и некоторые необходимые мне в работе вещи, включая тонкие кожаные перчатки. В жару, что стояла снаружи, в них не походишь, так что лучше использовать, только когда никто не видит, ну или ночью. Так как-то спокойнее. Однако всё же отпечатки я старался нигде не оставлять. Даже машину и оружие протёр, прежде чем их бросить. В номере гостиницы поступил так же. Конечно, это палево, вот так нагло устраиваться в ней, но я не считал, что меня будут там искать. А где будут? У родителей, знакомых, по чердакам и подвалам, а не в гостиницах, где я нагло устроился, да ещё под видом сотрудника милиции. Нет, прикрытие точно идеальное. Нужно думать и действовать не шаблонно, так я и поступал.

До самой темноты я изучал дом, где жил нужный мне человек. Тот, из-за которого я и попал в эту историю. Если бы эта сволочь так активно не вмешивалась в следствие, ничего бы не было. Дело бы даже до суда не дошло, у меня хоть и немного грязная, но всё же самооборона. Больше двухсот свидетелей видели, что я никого не трогал, это на меня нападали, ну а то, что так вышло, так обучен я так: выводить противника из строя максимально эффективно. Что я, виноват, что там два трупа и четыре навсегда искалечены? Так что раз вмешался – нужно ответить.

Конечно, я мог обратиться к своему куратору, генералу Семичастному, однако его свалила какая-то странная болезнь, он вот уже два с половиной месяца как не покидает пределы своей дачи. Это было похоже на изоляцию, так что самому подставляться и подставлять его не хотелось. Придётся действовать самому, да и не доверял я больше никому. Потерял я доверие это.