Охотник

Тот разъярённо приказал: «Посадить!»

Сейчас приказ приводят к действию. Это мне Рощин рассказал, как-то смог ко мне в СИЗО прорваться. Он и передал, Сахаровский извинялся, но ничего с партийной верхушкой сделать не может, даже не пытался – чревато. Ну, а партийные работники и устроили «ату его». То есть меня. Ладно, хоть наши из конторы сделали всё, что смогли, чтобы заседание происходило в закрытом режиме. Спасибо им за это.

Я, конечно, думал, что это могли быть британцы, но версия не выдерживала никакой критики.

Мост восстановили, но метро только начали. Размыв был такой, что два дома под землю ушли, и множество провалов появилось. Как говорят эксперты, проще новые ветки проложить, чем восстанавливать старые.

– Игоря Викторовича Соколова тысяча девятьсот сорок шестого года рождения приговорить согласно статье. к пятнадцати годам заключения в колонии строгого режима. Решение суда окончательное и обжалованию не подлежит.

Подняв голову, я посмотрел на судью:

– Думаете, на этом всё и закончилось? – прикрыв глаза, я медленно покачал головой, и снова посмотрел на судью, отчего он дрогнул.

Егерь

* * *Думаю, не стоит говорить, что во мне клокотало холодное бешенство после того, как судья озвучил приговор. Кстати, странно, что мне вышку не дали в самом справедливом суде мира. С возможностями отца убитого это было раз плюнуть. Однако как ни изворачивался прокурор, но самооборона есть самооборона, тут адвокат постарался. Мне и так дали максимально по этой статье. Слишком много было свидетелей того случая.

Артистом в данный момент я был так себе, честно это признаю, но пришлось играть до конца. Плечи после озвучивания приговора опустились, взгляд потух, упёрся в пол, я как-то сгорбился. Как только судья закончил слушание моего дела и озвучил приговор, то приказал конвою вывести меня из зала.