Охотник

– О-о-о, – протянул немец в восхищении. – Ваш говор великолепен, я даже слышу в нем явные баварские нотки.

– Спасибо.

– Ганс Хоффман, – представился немец, после чего развернулся и широким жестом указал на продолжавшую сидеть жену: – Моя жена Марта и сыновья. Отто и Карл.

– Очень приятно, – раскланялся я со всеми, а с пацанами даже по-взрослому поздоровался за руку, чем их заметно расположил к себе.

В это время Сивилла, явно не понимающая, о чем мы говорим, пригласила нас всех к завтраку. Думаю, она позвала меня так рано специально, чтобы я познакомился с другими постояльцами до того, как садиться за стол.

Повариха начала разносить тарелки и ставить их перед каждым клиентом. Перед взрослыми появились глазуньи в тарелках, тосты и разные соусы. Была и колбаса на отдельной тарелке. Я взял двузубую вилку и подцепил пару кружков и положил их к своей яичнице.

Завтрак мне понравился, как и крепкий, хорошо заваренный кофе. Немцы тоже были довольны, а вот мальчишки нет, они вяло ковырялись в каше-овсянке и всё время завтрака завистливо поглядывали на нас.

За время завтрака мы делились своими планами. Я сообщил, что до начала работ у меня еще есть сутки, а то и двое, так что решил прогуляться по городу и магазинам, а немцы поделились своими планами посетить Букингемский дверец, который до недавних пор был закрыт для посещения, но вчера запрет был снят. А на следующий день они собрались готовиться к отлету.

– Спасибо. Было очень вкусно, – промокнув губы салфеткой, сообщил я вставая.

Похвала Сивилле и поварихе явно понравилась. Коротко распрощавшись с немцами, я направился к себе. В коридоре остановился и попросил Сивиллу вызвать такси через полчаса.

Когда я оделся и спустился вниз, такси уже ждало у входа. За рулем был незнакомый мне водитель, а то я уж обеспокоился, что тот живчик работает на хозяйку пансионата. Одевшись в прихожей, я отказался от предложенного Сивиллой зонтика, вышел на улицу под небольшой дождик и быстро заскочил в машину через предупредительно открытую прямо из салона водителем дверь.