Охотник

Видимо, побоялась оставлять внуков одних, или муж отослал в безопасное место.

– Как тут у вас? – спросил я, забегая к соседям. Раненый, уже раздетый до пояса, лежал на столе, а вот лейтенант и хозяин дома на вид чистыми, но уже окровавленными тряпками закрывали раны. Судя по всему, их было две. В грудь и живот.

– Вот черт, – пробормотал я.

Лезть в живот и грудь я не могу, навыков, как ни печально, не хватает. Знания есть, опыта нет операций при огнестрельных ранениях. Одно дело смотреть, другое – оперировать самому.

Найдя шприцы и сыворотку от столбняка, я только покачал головой. Вот что значит старшая медсестра.

Сделав укол, я начал перевязку, одновременно расспрашивая стоявшего рядом лейтенанта:

– Что у вас там произошло?

– Не знаю. Нас как примелькавшихся убрали на соседнюю улицу, отслеживать, чтобы к вам по огородам не подобрались.

– Раны тяжёлые, до окончания перестрелки может не дожить. Его немедленно надо эвакуировать. К тому же, лейтенант, я не видел ваши документы.

– Да, конечно, – вытерев руки о чистую тряпицу, парень достал красные корочки и предъявил их мне. Мельком глянув, я убедился, что парень действительно свой, из местного управления.

– Кто там старший на связи у вас в управлении? – задал я вопрос.

– Капитан Сидихин.

– А Андреев куда делся? – удивился я.

– Перевели.

Сидихин был замом Андреева, так что перестановке я особо не удивился.

– А-а-а… Кстати, почему оставили пост без приказа?

– Старший приказал, я исполнил, – тут же отвертелся тот от неудобного вопроса. Хотя, может, так и было.

– Значит, так. Пулевое в плечо я перевязал, но похоже, легкое задето, вот на губах кровь, и дышит он с хрипами.

– Что делать? Стреляют еще.

– Дядька Богдан, – повернулся я к соседу, – через твой участок можно попасть к соседям?

– К Ветлицким? Можно, там калитка. А, понял, у них машина, и дом находится на соседей улице.