Охотник

Парни напряглись, не понимая, в чем мы провинились, и настороженно поводили глазами.

– Да, месье. Я обратился именно к вам. Вы разве не видели таблички с запрещающими надписями? – остановился рядом жандарм. При этом он открыл планшет на боку и достал служебный блокнот со штрафами и ручку самописку. – Извините, месье, но я вынужден выписать вам штраф.

– Но мы не умеем читать на вашем языке, – схитрил я. – Мы иностранцы. Да и вон я отсюда вижу, как дети и взрослые играют на том газоне.

– Тот газон, по которому вы шли, только вчера высажен, и его каждый день поливают, чтобы он пророс, поэтому и стоят таблички и предназначен штраф в пять франков каждому, – непреклонно сообщил жандарм.

– Что он хочет? – настороженно спросил Андрей.

– Грабит он нас. По газону ходить, оказывается, нельзя. Штрафом грозит. Дикари, тропинок натоптать не могут.

– Может, предъявить ему документы?

– Ты дурак, что ли? Кому выгодно, сразу шумиху в прессе поднимут, мол, русские топчут лучший цветник Парижа.

Подхватив жандарма под локоть, я отвел его намного в сторону, чтобы прохожие, с болезненным любопытством наблюдающие, как жандарм опускает нас на деньги, не могли подслушать.

– Может, договоримся между собой? Я дам вам денег, а вы не будете писать штраф.

– Это что, взятка? – грозно нахмурился жандарм, вырвав локоть. – Вы понимаете, что это преступление? Я не знаю, как у вас, но у нас во Франции взятки не берут.

– М-да, проблема, – задумчиво пробормотал я на своем родном и могучем. Поглядев, как жандарм держит ручку, я задумался и мысленно улыбнулся. – Господин жандарм…

– Старший жандарм, – поправил меня местечковый мент.

– Да? Извините. Так вот, господин старший жандарм. Ручка, что вы держите в своей руке, моя мечта, не продадите ли мне ее? Даю два франка.

– Но она стоит сорок сантимов, – не мог понять моего поступка жандарм. – Она в любом магазине продается.

– Ой, я такой ленивый, а у вас вот она, в руке.

– Но… – не знал, как себя вести, жандарм. Вроде и ручка копеечная, и деньги за нее дают хорошие, но какой-то подвох был, он просто чуял это. Чтобы подстегнуть его, я вытащил две банкноты по одному франку и показал их жандарму. Тот, наконец, не выдержал, и была совершена купля-продажа.

Жандарм убрал деньги в карман, а я стал с интересом разглядывать ручку, громко нахваливая себя за такую ценную покупку, чтобы зрители слышали.