Охотник

Я ему служебную машину выделил, так что он все успел. Даже в жилконтору заехал и оставил там ваши данные. Нужно будет только с домоуправом поговорить, подписать пару бумаг – и все.

У нас насчет этого была договоренность, поэтому я достал четыре двадцатипятирублевки и отдал их Борису. Тот кивнул – теперь я рассчитался с ним полностью. Мне же проще расстаться со стольником, чем самому бегать по всем организациям и переоформлять все на себя.

Пожав ему руку и еще раз поблагодарив, я вышел с территории завода и, подойдя к «Победе», рядом с которой скучал, но сразу повеселел при моем появлении Миха, сказал:

– Ну что, поехали квартиру смотреть?

– Поехали…

Мы сели в нагревшуюся под солнцем машину и, согласно моим указаниям, поехали по улице, когда Миха наконец спросил:

– Что так долго? Я чуть не сварился заживо, жарко же.

– Бюрократия.

– Понятно. Так что насчет нашего прошлого разговора?

– Ты насчет моей непонятливости или того, что я, гад такой, не рассказал вам, что немного известен?

– Ни фига се «немного»! Вон, отцу в знак благодарности за квартирный ордер преподнесли твою книгу, перевязанную бантом, и это считается очень крутым подарком и знаком благодарности.

– «Интерны», что ли?

– Ну да, кстати, подпишешь потом.

– Ладно. Что я тебе сказать могу… тут налево и до площади… я не люблю всю эту шумиху. В общем, мне бы не хотелось, чтобы вокруг меня хороводили толпы поклонников. Я не Лева, для меня это тяжело морально, вон, его в прошлый раз чуть не порвали девчата. Поэтому постарайся об этом не распространяться… Хотя кому я об этом говорю?! Наверняка уже успел кому-нибудь рассказать?

– Не успел еще, – засмеялся Миха.

– Вот тут притормози и в этот двор. Приехали, – когда мы въехали во двор, припарковались у подъезда и выбрались из машины, я вернулся к разговору: – Я надеюсь, ты понимаешь, что мне не нужна слава, поэтому надеюсь на тебя и на твой язык. Молчащий язык.

– Ладно, – улыбаясь, Миха обошел машину спереди и следом за мной прошел к подъезду.

На этот раз консьержка нас остановила, пришлось подойти к столу, открыть портфель и предъявить ей договор купли-продажи, сообщив, что я теперь новый жилец этого дома. Также я попросил консьержку, с которой познакомился, чтобы она запомнила Миху и пропускала его без проблем, так как он один из моих близких друзей. Судя по взгляду и по тому, как она держалась, Инга Витальевна ранее служила в органах, так что я был уверен в безопасности теперь уже своего подъезда.