Олигарх с Большой Медведицы

Сказать по правде, данный вопрос на самом деле не слишком его интересовал. Он не мог им объяснить, но это именно так. Прошлое как отголоски давнего боя – лучше не вспоминать. По крайней мере, эти воспоминания нисколько его не трогали: было, не было, все едино. Он предпочел бы не вспоминать вообще, но… пришлось.

– Дима, ты что? – спросила Лиза с ужасом, и по ее лицу он понял, что для нее это на самом деле важно. Так важно, словно речь идет о жизни и смерти. – Дима, ты сумасшедший? Ты не знаешь, почему…

– Не знаю, – перебил ее Белоключевский.

– Он так с ней и не развелся, – доверительно сообщил Федор Петрович Лизе. – Он оставил ей в управление трастовый фонд. Сроком на два года.

– И… что? Что такое этот самый трастовый фонд? Федор Петрович сдержанно улыбнулся.

– Никто точно не знает. Это некая организация с бюджетом в несколько миллионов евро. Может, Белоключевский вам после расскажет. Он наверняка знает лучше. Вы расскажете, Дмитрий Петрович?

Белоключевский опять пожал плечами.

– Два года истекают на следующей неделе. Все права возвращаются Дмитрию Петровичу. Ей этого совсем не хотелось. Это большие деньги. – Малютин почесал макушку, вздохнул и посмотрел на темные окна. – То есть это очень большие деньги. Я уже привык считать на миллионы, – Федор Петрович улыбнулся. – Она думала, что ее муж сгниет в тюрьме, а он…

– А меня выпустили, – закончил за него Белоключевский.

– Ты же бомж, – возразила Лиза вяло. – С тебя нечего взять.

– Оказывается, есть что, – сказал Федор Петрович с сочувствием.

Кажется, он все знает, подумала Лиза. Где он там работал? В абвере – службе внешней разведки, – до тех пор, пока Белоключевский его не «подставил»?..

– Ну вот, – продолжал Федор Петрович, – если бы он быстро умер, трастовый фонд достался бы ей. Они же не разведены! Ей и Марату Быстрову."

"– И Быстров?! – удивился Белоключевский. – Он-то с какой стороны?

– Кто такой Марат Быстров? – сдвинув брови, спросила Лиза.

– Мой бывший заместитель. Второй человек в империи «Черное золото».

– Если тебя интересует, то с твоей бывшей женой он не спит.

– Да мне наплевать, – сказал Белоключевский с досадой. – Правда наплевать.

– Теперь он правая рука твоей жены, – поведал Федор Петрович. – Был твоей рукой, стал ее. Преемственность, так сказать.

– Надо развестись.

– Разведись.

– Разведусь.

И все замолчали.