Олигарх с Большой Медведицы

Бриться он не любил, бритва раздражала кожу, а приходилось каждый день – положение обязывало!

Держа трубку возле уха, он провел по щеке, натянул и отпустил кожу. Как и все люди, Морг был падок на рекламу и теперь с тоской думал о том, что давно следовало бы купить бритвенный станок с тройными лезвиями.

Раз, два, три, четыре, пять, вышел зайчик погулять. В рекламе брутальный мужчина, заросший щетиной до глаз, был окружен нимфами в развевающихся туниках. Лица у нимф были раскрашены разными цветами, и они с упоением брили этого самого мужчину со всех сторон.

– Чтобы ответить на вопрос «когда», мне хотелось бы… обсудить некоторые детали, – лениво сказал Морг, все еще думая о нимфах.

А может, не в рекламе дело, а в том, что женщина сказочно хороша. Даже такой профессионал, как Морг, немножко «повелся», когда разговаривал с ней в первый раз. Не то чтобы она была как-то особенно красива, но в ней имелся лоск и еще что-то, что Морг определил для себя как «класс».

Она была женщиной очень высокого класса, и это сразу бросалось в глаза – когда она ела, говорила, курила свой «Данхилл».

Аристократка? Или научилась прикидываться? И можно ли этому научиться?

Сам Морг давным-давно научился прикидываться кем угодно – удачливым предпринимателем, автомехаником, большим бизнесменом, водителем, работягой, бомжом или сборщиком пустых бутылок. Но он не знал хорошенько, можно ли достоверно изобразить «класс».

– Где мы будем обсуждать детали?

– Где тебе больше нравится, дорогая.

Где-то он читал о том, что женщин волнуют и возбуждают мысли о том, чем занимаются мужчины, подобные Моргу.. В этом был некий намек на извращение, и его это забавляло.

– Давай в кофейне «Французский поцелуй»?

Он улыбнулся, все еще рассматривая свою щетину. Этот самый «Поцелуй», очень дорогой и очень модный, она предложила потому, что там никогда никого не было.

Ему это не подходило.

– « Шантиль », – решил он, – в девять. И не опаздывай, дорогая!

– «Шантиль»? – переспросила она. – Это где-то в районе Грузинских, да?

– Совершенно точно.

– Но там же очень… людно.

– А тебе хотелось бы уединения?

Тут она смешалась, как будто он спросил о чем-то не слишком приличном.

– Дело не в уединении. Просто я думала, что тебе не слишком… удобно, когда много народу.

– Все наоборот.