Двое среди руин

Слегка? Запах уплотнился, проник в грудь, заполонил легкие — я ощутил тошнотворный вкус тухлятины, сильно напоминающий запах сгнивших яиц! Что это? А запах уже обволок меня всего, не давая возможности пошевелиться… Что со мной?

Кто-то, очень далекий, словно толкал меня в спину, вынуждая проснутся. Я с усилием приоткрыл глаза — и увидел лишь плотную, блекло-желтую завесу, в которой не рассматривалась даже собственная рука! А потом точки стали еще явственней, переместившись со спины в область затылка. Игнорировать их стало невозможно — я издал стон, ощутив особо болезненный толчок.

А завеса продолжала скрывать от меня спящих, пса и Нату, и даже костер, свет которого уже не пробивался сквозь эту пелену.

— Тша… Ха-тша!

Голос прозвучал, словно кто-то стоял за ухом. И, вместе с тем — в самой голове! Чувствуя неладное, я попытался подняться — и не смог этого сделать!

— Ха-тша. Лежать — Ха-тша! Вставать!

Осознавая тревогу, исходящую от тумана, я еще более от возникших ниоткуда и мало понятных слов, я все-таки с огромным усилием заставил себя подняться на колено — и сразу упал навзничь.

Туман будто колыхнулся… В нем появились странные тени, они становились все ближе, все явственней… Я видел! Неясные тени приобретали все более плотные очертания, буквально осязаемы, я мог к ним прикоснуться! Одна из теней, ставшая из мутного Нечто вполне живой, оскалила громадные клыки, мало чем уступающие клыкам Угара — и я опять ощутил внутри себя слова, возникшие сами по себе!

— Урх! Урхор!

Существо с силой ударило себя в грудь — точь-в-точь, как поступают гориллы, утверждая свое право на территорию или самку! — после чего вновь прорычало — Урхор! Видеть!"

"— Что? — мой ответ вряд ли был услышан.

Да я и сам не был уверен, что что-либо произносил… скорее, подумал. Но мохнатое существо заметно осклабилось, можно было предположить, что оно даже довольно!

— Урх! Слышать Урх! — оно обернулось к столь же невероятным теням и еще раз ударило себя в грудную клетку. — Слышать! Стая!

— Бред…

Вожак снова ухмыльнулся, еще раз показав крупные зубы, а затем развел руки… — Нет, лапы! — в стороны, будто показывая на окружающую его картину.

И я увидел ее, его глазами…

…Чудовищная стена преградила путь. Стая, ведомая им, растерялась. Еще ничто не могло остановить их в скитаниях среди пустошей, а редкие стычки с иными кланами чаще заканчивались поражением врага. Побежденные, либо уходили, ворча и огрызаясь, или вливались в стаю, делая ее еще более многочисленной и сильной.