Двое среди руин

Так что я согласен и на Гобсека, и на прочих — лишь бы не испытывать недостатка ни в чем, что поможет нам в будущем. И тележка, между прочим, весьма могла пригодиться…

— Честное слово, извини.

Пожав плечами, я выбрался из вагона наружу. Мы потеряли примерно полчаса, пока я разбирался с содержимым, следовало наверстать это время, если хотим добраться до одного из убежищ, где есть возможность переночевать.

… Ната плелась позади. Я нарочито не спешил завязать разговор — пусть слегка помучается, осознает, что юношеский максимализм и прежние ценности мало подходят к нашему быту.

Она с такой радостью осматривала подвал и его богатства, что я даже удивился, почему позже девушка стала постоянно хмуриться, стоило мне высказать заинтересованность в обследовании очередной мусорной кучи. Ладно бы брезгливость…

— Дар, ты сильно обиделся?

— А то.

Она забежала вперед:

— Серьезно?

— Нет. Делать больше нечего. Ты, вот что… не мельтеши перед ногами. Тропа сужается, дальше идти надо осторожно.

Вправо-влево вода, сейчас вроде все тиной покрыто, но ногой увязнешь — придется обувь менять.

— Ходил уже?

Я кивнул.

— До меня?

— А я без тебя разве куда хожу? До тебя, разумеется.

Она недоверчиво посмотрела на тропку:

— И запомнил? Ты сколько раз тут был?

— Три. Иногда выбирал другое направление, ближе к озерам. А эта — самая удобная дорожка к северо-западному краю города.

Она вдруг остановилась.

— Дар, ты говоришь, тропа… Где она?

В самом деле, то, что я называл «дорогой», походило на нее так же мало, как наш холм — на пятизвездочный отель.

Но это не мешало в нем жить, а все «мои» дороги я помнил, словно вырубил их в памяти на долгие годы.

— Иди за мной. Нога в ногу, как ходят индейцы. Читала ведь? Вот и пробуй, так же…

Мы миновали опасное место. Следом прошел Угар — тому не требовалось предупреждений, пес и сам прекрасно понимал, где не следует носиться, сломя голову.

Тем временем, неожиданно быстро стало темнеть. Я вслух удивился — до вечера еще есть время? Ната, несколько обиженная снова отстала — похоже, потеряв интерес ко всему, кроме остановки. Мне это не нравилось — с таким настроением в походы не идут. Как-то забывал, что имею дело не с взрослым, повидавшим жизнь человеком, а всего лишь юной и порой взбалмошной девчонкой… А темнота сгущалась все сильнее — плохой признак!

Угар смотрел на небо.