Двое среди руин

Он мог и не знать, что такое огонь… Бледное просвечивающее пятно подбиралось все выше к зениту — мы могли разглядеть его сквозь белесый полог облаков, мешавших ему всей своей силой осветить землю. Расплывчатым кругом оно поднималось над нашими головами, и мы ощущали исходившее от него тепло.

— Скоро оно разорвет эти тучи…

— Возможно. Будет ли это хорошо?

— Боишься, что его лучи окажутся для нас опасны?

— А ты нет? После всего, что произошло, солнце тоже могло стать другим. Я не буду тебе разъяснять про защитный атмосферный слой и радиацию — сам мало в этом понимаю.

Но, если после катастрофы, над нами стало меньше кислорода, или там, озонового слоя — его лучи просто сожгут нас. Правда, если вспомнить про тот «грибок»… — я поежился, представив себе чудовищную шапку, виденную мной в момент Катастрофы, — то мы, вообще, уже давно ходячие мертвецы.

Ната глубоко вздохнула, не ответив — к чему слова? Мы продолжали уходить к городу, взяв направление круто на север. Трава становилась все гуще, а земля — все мягче.

Идти по ней стало трудно: она не прилипала к ногам, но зато как бы разъезжалась под ступней, отчего каждый раз приходилось делать лишнее усилие при шаге. Этих проблем не испытывал Угар — он спокойно шел впереди, передвигаясь на широких лапах. Мы могли ему лишь позавидовать… Вот для чего пригодились такие странные ступни! Мимоходом я сорвал несколько больших почек с ярко-красного куста и лизнул их. Вкус был слегка кисловатым, чем-то напоминавшим шиповник.

— Ты знаешь, что это за растение?

— И знал бы, не ответил.

Чем оно было раньше — вопрос не столь важный, как тот, каким оно стало сейчас.

— И как это узнать?

— Ну, если его будут клевать птицы…

Ната красноречиво вздернула нос:

— Какие птицы, Дар?

Я запнулся. Не считая воронов, встреча с которыми оставила в моей памяти не самые лучшие воспоминания, иных птиц в городе, да и в степи, часто встречать не доводилось. И, лишь очень редко, в основном возле большой воды, вроде Болота, кто-то пролетал в вышине, мало различимый и оттого совершено не дающий возможности понять — кто это мог быть?

— Птицы есть, Ната.

Хоть и мало… но есть. Тогда какие-нибудь, насекомые.

— Нет уж… — протянула она, перешагивая через толстую бурую ветку, стелющуюся по земле наподобие лианы, — не надо. Если трава такая выросла, да овцы превратились в быков — то насекомые и подавно. А как ты предлагаешь разговаривать с паучком, величиной с нашего Угара?

— Это вряд ли. Хотя, я уже видел — в степи. Именно паука.