Двое среди руин

Опасность была — об этом говорило во мне все! — но, какая? Мне очень не нравились эти смутные предчувствия, на которые не находилось ответа. И, тем не менее, не доверять своим ощущениям не имел права — они меня никогда не подводили!

Едва ли уловимый, еле слышный порыв воздуха за спиной — и я пригнулся быстрее, чем молния вонзается в землю! Уже вслед, немыслимым образом извернувшись, умудрился выпустить из натянутого лука стрелу. Хриплое карканье послужило ответом! Черная летающая тварь все-таки меня достала! Раздраженная неудачной попыткой застать врасплох, ворона теперь кружила в воздухе и следила, выжидая время для следующего нападения.

От стрелы она почти не пострадала — та лишь чиркнула ее по оперению, не принеся большого вреда. Птица пока была одна, но я не обольщался — в любой момент могут появиться ее подруги, а против всей стаи долго не продержатся. Ворона резко метнулась вниз и на бреющем полете попробовала достать меня когтями. Будь это настоящий хищник — вроде сокола или ястреба! — та бы не промахнулась. Вороны еще только учились убивать, но и эта, едва не распорола мне когтями ногу. Лишь взмах лука отпугнул ее, заставив чуть изменить траекторию. В итоге она добилась своего — я поскользнулся и так неудачно упал, что оказался зажат, меж двух блоков. Попытайся подняться — придется подставить голову и спину под клюв. Но и отражать ее атаки, в таком положении, тоже не просто — лук лежал в стороне, а меч я не мог вытащить, так как придавил его своим телом.

— Ну, дрянь! — сквозь зубы прошипел я.

 — Ладно…"

"Ворона вновь бросилась в атаку. Она выставила лапы с чудовищными когтями — зрелище не для слабонервных! Каждая из лап толщиной превосходила мою руку, а каждый загнутый коготь был не меньше, чем у свинорыла. Теперь я понял, почему они с такой легкостью разорвали крыс в считанные секунды… Клац! Клюв высек искры из камня в нескольких сантиметрах от моего лица! Одна лапа вонзилась в землю, а второй она ударила меня в инстинктивно сжатую для защиты руку.

Мне показалось, что запястье попало в стальные тиски! Ворона ухватилась всеми тремя когтями и дернулась вверх. Рывок оказался такой, что я охнул от боли — она чуть было не вырвала плечо! И тогда на смену растерянности от наглого нападения пришла настоящая ярость, все застилающая багровым светом. Я зарычал не хуже своего приятеля, выхватил свободной рукой нож и по рукоять вбил его в крепчайшую броню перьев. Хватка ослабла — птица пошатнулась и отпрыгнула назад.