Охота на василиска

И нашла следователя в учительской. Он был очень уставший, прямо серый от усталости, несмотря на раннее утро. И сидел с закрытыми глазами. Ксюша потолклась на пороге, не зная, как обратиться, в итоге банально покашляла. Леонид Борисович открыл глаза. Нехорошие у него были глаза, красные, воспаленные.

— Что ты хочешь мне сказать, Ксения? — устало спросил следователь.

— Я? — Ксюша растерялась. — Я не знаю… Я не сказать…

Леонид Борисович смотрел внимательно, не перебивал.

— Может быть, вам помощь нужна? — выпалила Ксюша.

Следователь даже улыбнулся. Первый раз за все время, что Ксения его видела.

— Спасибо, конечно, — сказал он, — я учту твое предложение, но вряд ли пригоди… Хотя…

Ксюша, затаив дыхание, следила, как следователь встал, подошел к окну, глотнул остывший кофе из чашки. Словно взвешивал риски, словно думал, справится ли Ксюша с чем-то опасным."

"— Знаешь, — наконец сказал он, — а ты ведь действительно можешь помочь. Дело в том, что у меня нет ордера на обыск вещей Дианы. Я пытался поговорить с родителями, но они… он… отец категорически не пускает меня в дом.

Ксюша только руками развела.

— Я уже ничего не понимаю, — сказала она. — Я бы никогда не подумала, что Артем… Да и про Иру с Катей не была уверена.

— Понятно, — вздохнул следователь, но мгновенно поменял тон, перейдя к делу. — Мне нужен пароль от Дианиной странички Вконтакте. Ты его знаешь? А если не знаешь, можешь сходить к ней домой и посмотреть? Тебя же мама, наверное, пустит? Вы же подруги?

Ксюша содрогнулась.

— Нет, если ты не сможешь, я пойму, — вздохнул Леонид Борисович.

Ксюша очнулась. О чем она вообще думает? Человек сына потерял, и то не отчаивается, работает. Каждый день видит подростков, а ему это, наверное, ужас как сложно.

— Я смогу! Я схожу! — выпалила она.

— Спасибо, — очень тепло улыбнулся следователь, — позвони мне сразу, как только что-то узнаешь. И если вдруг тебе удастся забрать Дианин ноутбук или планшет… С чего она обычно в сеть выходила? Телефон, может быть? Ты пойми, я не ради любопытства, там могли остаться разговоры, фотографии, записи. А нам сейчас любая информация важна.

— Конечно! Я понимаю, — сказала Ксюша. — Я прямо сегодня схожу.