Огненный наследник

После освобождения из персидского окружения, Николай Иванович, как и глава рода, уже успел восстановиться и даже частично набрать форму. За что, впрочем, все Анжуйские-Захаровы были благодарны царевичам Максиму и Алексею с их Семейным Даром.

— Чего маешься, сестрёнка? — улыбнулся ей Николай. — Грустно, что графа Белозёрова рядом нет? Или хотя бы Его Высочества Максима?

— Грустно, — произнесла Светлана настолько уверенно, что сам наследный герцог смутился.

— Хочешь что-то сказать? — подобравшись, спросил Николай.

Повернув голову, он посмотрел на затылок своего отца, который в данный момент командовал всеми войсками царевича Алексея.

— Где Его Высочество? — решительно спросила Света. — Куда он ушёл?

— Его Высочество нам не докладывает, — спокойно ответил Николай. — Хотя, вероятно, отец знает.

— Он ушёл куда-то с этими странными типами в Демонских масках, — напряженно проговорила герцогиня. — Не взяв никого из членов фракции с собой! Тебя это не напрягает?

— Света, — стальным голосом обратился к сестре наследник рода, — мы с тобой не имеем права обсуждать или уж тем паче критиковать действия Его Высочества Алексея.

Однако девушка не дрогнула от голоса брата и продолжила напирать:

— Коля, а что ты думаешь о наших силах? О нашем построении? О том, как складывается картина сражения, а? У нас с самого начала было мало шансов одолеть войска царевича Михаила в открытом бою. В чистом поле! Так ещё и выходит всё так, будто мы не ставим себе такой задачи.

— Ну так останься здесь, раз боишься! — вспылил Николай. — А лучше — возвращайся в Москву и дожидайся графа Белозёрова! А я последую за Его Высочеством и отцом!

— Я не боюсь, — рыкнула Света в ответ. — Я просто не могу понять, почему мы не дождались возвращения Максима? Я думала, царевичи договорились… Ещё там, в Спорных Землях! Сражаться от обороны…

— Хватит! — рявкнул наследник рода.

— Коля…

— Цыц! Отец идёт!

Быстрым шагом к детям приблизился Анжуйский-Захаров-старший.

— Вы привлекаете к себе слишком много внимания, — хмуро проговорил он. — Негоже демонстрировать остальным семейные споры.

— Прости, отец, — повинился Николай.