Огненный колосс

Палач, он же Мурза Баркаев, в настоящий момент, пожалуй, один из самых одиозных, непредсказуемых и кровавых руководителей так называемого «Движения Сопротивления независимой Ичкерии», включив прибор связи, приказал всем командирам групп доложить о готовности к бою:

— Мелечхан?

— Готов, командир!

— Аслан?

— Порядок!

— Ханаш?

— Ждем гяуров!

— Юсуф?

— Мои люди так и рвутся в драку!

Палач остался доволен докладом, спросив:

— Касается флангов, сюрпризы выставлены?

— Да, Хозяин! — почти одновременно ответили Мелечхан, командир группы, рассредоточенной на левом фланге, и Аслан, отвечающий за правый склон.

Ханаш расположил свою десятку, разбив ее на две части, перед входом в узкое пространство ущелья. Юсуф рассредоточил подчиненных ему боевиков в начале расхождения хребтов, недалеко от аула, в небольшой, густо поросшей кустарником балке.

Таким образом, на выходе в долину для противника образуется закрытый со всех сторон «мешок» западни, в который и должна была войти колонна и откуда выхода ей не было.

— Хоп! — закончив сеанс связи, Палач добавил: — Что делать после разгрома колонны, вы все знаете. Да поможет вам Аллах, братья!

Он вернул рацию помощнику.

Посмотрел на часы.

Вновь закурил. Палач вообще много курил, а перед схваткой особенно. Задумался.

Совсем скоро должна пройти информация Ханаша о том, что русские втянулись в узкий проход.

Палач отошел от каменной гряды, сел на подставленный ему складной брезентовый стул.

Теперь об отходе!

Все ли он продумал, чтобы ввести противника в заблуждение и направить его по ложному следу?

Вновь и вновь, оценивая принятое решение, Палач убеждался в том, что просчитал все. Или почти все. Один шанс из ста он оставлял противнику, даже скорее не противнику, а воле случая.

— Доулетхан! — позвал он помощника.