Огненный колосс

Интересно! Выдвинул ящики стола, в самой глубине второго обнаружил и сам глушитель. Задумался! Для чего охраннику «кедр» с глушителем? Не для того ли, чтобы, пропустив Палача к дому, сзади уложить его бесшумной очередью?

Может, и так! Но глушитель — это неплохо, он сейчас был нужен Палачу не меньше, чем охраннику. При эффективной дальности стрельбы до ста метров и скорострельности до 850 патронов в минуту, а это четырнадцать выстрелов в секунду, Палач в три секунды прострелит вдоль и поперек всю территорию усадьбы.

Но Мурза не собирался так расточительно распоряжаться единственным магазином. Оставался, правда, еще пистолет с двумя магазинами по восемь патронов, но это уже резерв для ближнего боя внутри здания. Он установил глушитель на дуло «кедра», дослал патрон в патронник, перевел пистолет-пулемет на режим ведения одиночного огня.

Взял с того же стола графин, плеснул в лицо охраннику немного воды.

Тот не сразу, но очнулся. Палач обратился к нему:

— Привет, Славик, не ждал меня?

— Это вы? — вновь тихо и удивленно спросил охранник.

— Нет, столб в кожаном пиджаке! Вставай, чего разлегся? Или мне поднять тебя?

Палач наставил «кедр» на охранника.

Тот через силу, шатаясь от полученного удара, поднялся.

Зная, что этот Слава неплохо владеет приемами рукопашного боя, Палач решил держать его на расстоянии, насколько позволяло небольшое, 3 на 4 метра, помещение сторожки.

— Для начала, Слава, покажи мне, где наручники держишь?

Охранник взглядом указал на противоположную от себя стену: там на гвозде висели ручные оковы.

— Хорошо! Теперь рассказывай, что насчет меня приказал охране и тебе лично Шеленгер? Предупреждаю, честный ответ — жизнь, ложь — смерть, ты меня, надеюсь, знаешь.

— Знаю! И мне врать нечего. Банкир действительно перед заступлением на смену провел с караулом отдельный инструктаж, чего раньше никогда не было. И он, вы правы, касался именно вас, господин Баркаев!

Палач удовлетворенно кивнул головой, поощряя собеседника:

— Молодец, Слава! Продолжай. Тема инструктажа?"

"— Он был долгим, но общий смысл заключался в том, что сегодня ночью должны прибыть вы.