Огненный колосс

Халиль сделал вид, что замялся:

— Видишь ли, как бы тебе все понятно объяснить, мой неизвестный друг?

Бомж перебил его:

— Ладно! Погоняло у меня — Молот, зовут Вова, продолжай дальше свой базар!

— Понимаешь, Вова, один очень богатый человек хочет проверить своего подчиненного чеченца! Слишком тот заносчив, возомнил о себе много! Мол, может в драке с любым справиться! Проверить и, если получится, наказать за самоуверенность, крепко наказать!

— Короче, чурбан, хорош базлать! Я все понял! Твоему хозяину требуется просто завалить черножопого, который борзонул не по теме, так?

— В общем, да! Надо убить чеченца, но сделать это так, чтобы тот не успел даже вякнуть!

Бомж спросил:

— А твой хозяин знает, что за жмурика надо платить, и платить прилично?

Халиль понял, что заинтересовал бродягу, заговорил скороговоркой:

— Конечно, конечно, как же иначе? Кто ж без интереса на мокруху пойдет?

— Сколько? — спросил бомж.

— Пять тысяч долларов!

Глаза Вовы-Молота округлились, рот приоткрылся.

— И твой босс за такие бабки не нашел киллера среди своих людей?

— Он хочет, чтобы акция устранения неугодного подчиненного прошла тихо, чтобы никто в его охране не узнал подробностей.

Вова думал недолго, ровно столько, сколько ему потребовалось времени на три затяжки, в которые он искурил сигарету.

— Как насчет гарантий моей безопасности? Не получу я вместо расчета пулю в затылок? Что-то уж много босс платит за чечена!

— Твоя безопасность гарантирована! Вне акции, естественно!

— Чего?

— Тебя никто не тронет, и ты получишь свои деньги, если сам не ляжешь от рук чеченца! Безопасность во время акции гарантировать нет никакого смысла! Это слово моего босса! А он всегда держит его! Но… смотри сам, тебе решать — подписываться под дело или нет! Сомневаешься или боишься, оставайся на свалке! Здесь ты полностью застрахован и от пули, и от заточки! А у меня, правда, мало, но еще есть время подобрать тебе замену, у которой башка варит лучше! Продолжай копаться в говне, Вова!

Халиль повернулся, сделал несколько шагов к машине и был, как, впрочем, и ожидал, остановлен окриком громилы:

— Эй! Нерусский! Погодь! Согласный я.