Одноклассники smerti

И двое новых русских — с виду скромники, но у обоих столь дорогущие часы, что все иностранцы на них, как на богов, смотрят.

Димочка, конечно, тоже хорош (молод, спортивен, языкаст), но на фоне столь широкого ассортимента мужчин слегка проигрывает. Тем более что финны от Нади в бешеном восторге: она с ними с полным знанием дела о «Калевале» поговорила. А бразилец оказался фанатичным кулинаром и просто за ней хвостом ходит, выклянчивает то рецепт настоящего салата «Оливиус», то тех восхитительных «блын-шик», что Митрофанова однажды умудрилась на костре пожарить.

В общем, Полуянов конкретно забеспокоился, и это очень приятно. И таким сладким стал, как ни разу за долгие годы знакомства. То все «Надюха, бегом, шевелись, не канючь», а здесь она и «лапочкой» стала, и «солнышком», и даже, фантастика, однажды он в пять утра встал, фиг знает сколько ехал до ближайшего поселения, а к завтраку явился со свежими лепешками и пусть жалкими, но все же — цветами.

Надя резкую, на сто восемьдесят градусов, перемену обращения с собой приняла с достоинством. Буквально в два дня научилась и капризничать, и поджимать губы, и покрикивать, а Полуянов ничего, не фырчит, только еще больше угождать пытается…

Спрашивается, зачем она столько лет терпела? Часами бродила около телефона — ждала, пока он позвонит. Покорно сопровождала на омерзительные вечеринки в его редакцию, когда вокруг перспективного журналиста практикантки хвостами вились, а она стояла в уголочке, будто дура.

А пустыня ее научила: мужикам, оказывается, вовсе не это надо. Полуянов ее и без хозяйственных подвигов любит. Точнее — любит еще больше, когда его в черном теле держишь…

Или к столь революционной перемене Диму привели недавние московские события, куда Надя волей-неволей его вовлекла?

…Статья в «Молодежных вестях» в итоге не появилась.

Полуянов — в этом Надя ему отказать не могла — конечно, узнал, кто является истинным убийцей. Но творить сенсацию, публиковать громкую статью, обвиняющую самого молодого и успешного риелтора страны в убийствах, не стал.

Во-первых, потому что Надя просила этого не делать.

А во-вторых — он не первый день в журналистике.