Одноклассники smerti

К тому же сейчас, спустя десять лет…

Но все равно: один момент прояснить надо.

…И Надя, едва Ирина (часы уже показывали одиннадцать) появилась на пороге палаты, вместо приветствия выпалила:

— Ирусь! Я от тебя не отстану! Скажи. Тебе историк в аттестат пятерку за какие заслуги поставил?..

Лицо подруги (глаза усталые, макияж слегка растекся) мгновенно погрустнело.

— Надька, Надька, — укорила Ишутина. — Ты неисправима.

— Ир. Пожалуйста. Ответь, — твердо повторила Митрофанова.

Но на Ишутину где сядешь, там и слезешь.

— Во-первых, здравствуй, — спокойно произнесла та. — Во-вторых, я дико рада, что ты жива, и вот тебе апельсины. — Она бухнула на кровать яркий бумажный пакет. — Настоящие, марокканские. А в-третьих… — Ира стремительно, как все, что делала по жизни, подошла к изголовью постели, присела на краешек, коснулась Надиной руки, — вот совпадение! Я сейчас всю дорогу о том же самом думала…

Ира прикрыла глаза, покачала головой.

— И что? — поторопила ее Митрофанова.

— Да то, что чепуха это, — раздраженно бросила подруга. — Не историк убийца! Не за что ему нас убивать!

— А по-моему, как раз есть за что! — возразила Надя.

— Ты — как моя секретарша! — окончательно разозлилась Ирина. — Вечно нафантазирует себе всякой ерунды, а потом лезет ко мне с глупостями!"

"— Ничего себе ерунда! — возмутилась Митрофанова. — И не сравнивай меня с какой-то секретаршей!

— А я говорю: бред! — повторила Ирина.

— Как?

— Да вот так! Не было у меня пленки. И тогда не было! И сейчас нет.

— То есть как это… не было? — озадаченно уставилась на нее Надежда.

— Да очень просто, — хмыкнула Ишутина. И объяснила: — Я раньше не рассказывала, потому что стыдно. Но сейчас скажу.

Она вздохнула и понизила голос:

— На следующий день после того, как мы наше славное кино сняли, меня директор вызвал.