Огнедева

Ведь все были убеждены, что она сидит в повалуше родительского дома, ожидая отъезда к жениху, а тут вдруг ее привозят с Ильмеря! Люди терли себе глаза, не веря тому, что видели. К счастью, Вышеслав и Добролюта первыми рассказали всю повесть, а за это время и Милорада сообразила, как сохранить лицо.

— Получила знак богов моя дочь, — подтвердила она, наклоняя голову и надеясь, что богини простят ей эту ложь. К тому же без воли богов не обошлось, а то, что этим «знаком» оказался Вольга Судиславич, людям знать необязательно.

 — Простите, мужи ладожские, но сами ведаете: если человек за посвящением отправляется, чем меньше знают об этом, тем вернее дело пойдет.

— Это само собой. — Старейшины и жители согласно кивали. — От дурного глаза, от порчи, от всякого лиха… На весь свет зачем же трубить?

— Посвящение не игрище, там круги не водить!

— А ловко вы нас провели! — смеялся дед Путеня. — Когда же уехала она?

— А после сговора сразу, в ночь, — отвечала Милорада. Не стоило уточнять, что Дивляна уехала сговором, на котором вместо нее под невестиным покрывалом сидела Тепляна.

Хотя бы этот маленький обман удалось скрыть, и слава Макоши!

Родители Дивляны беспокоились в душе, насколько во все это поверит Белотур. Но тот не выражал ни сомнений, ни неудовольствия. Ладога, Земля Велеса, казалась ему полной чудес, хранительницей древних тайн. Будучи из знатного рода, он понимал, что дети знатных родов, служащих богам, всегда проходят более сложные и загадочные посвящения, чем обычные люди. К тому же в итоге он получал гораздо более дорогостоящую невесту — живую богиню!

— Это не жизнь, это прямо кощуна получается! — восхищался Белотур.

 — Я как сам Ярила, что Солнцедеву, Денницу в жены брату добыл!

Можно было бы заметить, что ни сват, ни жених ради этого не сильно потрудились, но Милорада только улыбалась.

В разгар летней половины года в Ладоге насчитывалось немало варяжских торговых гостей, гостевые дома были полностью забиты, и множеству знатных словен пришлось разместиться по избам ладожан.

Остробор, старейшина Ярилиной Горы, приехавший с сыном, внуком и парой челядинцев, нашел себе пристанище у вдовы Родоумихи. (Кстати сказать, ему там настолько понравилось, что он уехал восвояси на пятерицу позже остальных, а к осени и сама Снежица перебралась на Ярилину Гору). Вышеславу с его ближними выделили место во владениях самого Домагостя. Остряна с сестрами устроилась в повалуше, и хотя девушкам пришлось постелить на полу, недовольных не было.