Огнедева

А пока трава настаивалась, подняла руки над телом лежащей девушки и негромко запела:

Калиновым мостомШли три сестрицы,Мары дочерицы:Малина, Калина, Шипина.Не умели ониНи шити, ни прясти,А только умелиСечи-рубити,Реки выпускати:Одна река водяная,Другая река огняная,Третья река кровяная.Водяною огонь заливати,Кровяною кровь унимати![5]Когда женщина рожает, она открывает ворота в Бездну — ту, откуда приходит все живое и куда уходит все мертвое. На это время она сама становится Мареной — той, что переводит через огненную реку.

Потому находиться рядом с роженицей опасно, и помогающие ей должны обладать особыми знаниями. А здесь все было еще хуже: Бездна открылась до срока, когда новая жизнь еще не могла войти в мир живых, а значит, через ворота должна была пройти смерть. По мере того как вытекала кровь, в Бездну утекала жизнь. И чтобы это прекратилось, нужно было просить о помощи Темную Мать."

"Милорада лучше всех в Ладоге понимала такие вещи. Свою силу она унаследовала от предков по матери — знаменитого рода Любошичей, «старшего рода», как его называли, когда-то давно первым из людей словенского языка пришедшего на эту землю и получившего особое благословение ее богов.

По преданиям, начало роду положил некий муж по имени Любош, и он же поставил над Волховом городок, названный Любошин. И было это очень давно — гораздо раньше, чем Словен со своим родом пришел на Ильмерь-озеро и основал Словенск, из которого род словен расселился по берегам Небесного озера Ильмерь. А Любошичи были другого корня — говорили даже, будто пришли они с далекой полуденной реки Дунай. Со словеничами они не всегда ладили, но тем не менее именно Любошичи оставались в низовьях Волхова старшим родом, имеющим первые права на эту землю, все ее угодья и благословение богов. Род был многочисленный и богатый. В иные времена в городке над Любшиным омутом жили больше сотни человек. Любошичи ковали железо, лили бронзу и серебро, изготавливали редкостной красоты уборы и торговали с окрестной чудью. Даже варяги, полтора века назад поселившиеся на другом берегу Волхова, в устье речки Альдожки, уважали их и старались поддерживать мирные отношения.

Пока не пришел свейский конунг Ерик. И раньше случалось, что кроме мирных поселенцев и торговцев являлись на Волхов боевые корабли грабителей, но по большей части любошичам, живущим за высокой, в семь «больших локтей»,[6] земляной стеной на каменной основе, удавалось отбиться. Но Ерик конунг пришел, чтобы полностью подчинить себе эту землю.