Одна любовь. Двойная месть

— Господи, помоги.

Нет времени на истерику и слезы, а так хочется. Потому что она женщина, она слабая женщина с грудным ребенком, их похитили, это все так ужасно и безумно страшно. Но она должна быть сильной. Где-то слышны стоны, голоса, удары, она идет вдоль кирпичного высокого забора, но попадает в дым. Останавливается, дышит, Саша начинает плакать, качает его, успокаивая, делает несколько шагов в этом дыму, сама начинает задыхаться им, натыкается на кого-то, вскрикивает, оседая на землю, отползая назад по сырой траве.

— Полина, милая, это я. Все хорошо. Это я.

Голос такой знакомый, Полина даже не верит, что слышит его.

ЧАСТЬ 30

— Полина, Полина, это я. Ну, что ты, все хорошо. Посмотри на меня, девочка.

Ее подняли на ноги, сжали плечи, Влад с тревогой заглядывал в глаза, а у самой слезы катились по щекам. Он тут же подхватил ее с сыном на руки, куда-то понес. Такой родной, большой, любимый, от его запаха закружилась голова, Сашенька на руках заворочался.

— Вот так, давай в машину, парни, включите печку.

— Влад, только не уходи, пожалуйста. Не уходи.

— Я здесь милая, здесь.

Владу самому нечем было дышать, и это не от дыма, эмоции переполняли, разрывая на части. Он не ожидал, что наткнется во дворе на Полину с ребенком, он шел четко убивать Амирова одними голыми руками. Как получилось, что Полина на улице? Побег? Что, если они могли не успеть? Или ребята Тихона могли зацепить ее?

— Все хорошо, хорошо, я рядом. Тебе не холодно? Как ты оказалась на улице?

— Там мужчина, пожилой, он вывел меня из дома.

Влад снимает куртку, накидывает ее на плечи Полины, сам не может смотреть ей в глаза, потому что виноват. Виноват, что ей пришлось все это пережить, пройти этот ад вместе с сыном. Все-таки посмотрел, сжал зубы до скрежета. По щекам девушки текли слезы, под глазами темные круги, лицо осунулось, нижняя губа треснула, справа кровоподтек.

— Тебя трогали? Он тронул тебя?

— Нет, нет, Влад, не трогал.

Полина сидит в салоне машины, Влада стоит у открытой двери, она цепляется за рукав его джемпера. Даже в темноте видно, как его взгляд наполнен гневом, как сжимаются его кулаки. Если сейчас не остановить его, он поубивает всех вокруг, Полина не хочет этого. Не надо больше никого убивать. Ей и так нелегко принимать их такими.

Невероятное ощущение, когда по венам вместо крови разливается чистый гнев.