Одна из тысячи звезд

Мои друзья чинно кушали и попивали, прервавшись при виде меня.

— Господи, Линочка! В гроб и то краше кладут! Скорее присаживайся, будешь обедать! — запричитала Алиска, вскакивая со своего стула.

После, пока я медленно, чтоб не рассыпаться, усаживалась на стул, метнулась к плите. Мужчины сочувственно смотрели на меня, а я упорно отводила глаза от лица Артёма, которое превратилось в разноцветный опухший мячик.

Передо мной появилась тарелка с омлетом и овощами, но, кроме тошноты, я более ничего не почувствовала.

Артем, ты как? неуверенно спросила я, ковыряясь в тарелке.

— Селин, ну, чего ты?! Я почти в порядке! Ну, набили морду, не в первый же раз! И ребра заживут, конечно, придётся месяц помучиться, но это мелочи. Не накручивай себя!

Я, не отрывая глаз от еды, громко шмыгнула носом, чувствуя, как слезы комом стоят в горле.

— Селюшка, ты чего? Я, правда, в порядке, я больше за тебя в тот момент переживал! — испугавшись моего расстроенного вида, продолжил Артем. — Теперь же все хорошо! Ты в порядке, я тоже, уроды наказаны.

И ты ни в чем не виновата, даже не отрицай! Я знаю, что ты сейчас себя во всех грехах обвинишь.

Чувствую, что от его слов сейчас точно разревусь, поэтому быстро встаю из-за стола и удаляюсь. По пути в ванну заметила в гостиной на диване свою сумочку, где помимо пистолета лежал и мой мобильник, если не потеряла. Прихватив её с собой, закрылась в ванной. Телефон оказался на месте, поэтому набрала номер Даниила, но в ответ девушка механическим голосом сообщила, что абонент не доступен.

Повторные звонки результата не принесли, а я от расстройства закинула бесполезный аппарат обратно в клатч, а сумку в дальний угол комнаты. Сама уселась на пуфик, понимая, что моя вчерашняя истерика подвела черту под наши с Арчинским непродолжительными отношениями. Тут меня накрыла вторая волна глубокого сожаления.

Дверь ванной с щелчком отворилась, и показалась голова Лиски.

— Вроде бы, я закрылась!? — вяло возмутилась я.

— Я взяла запасные ключи.

Ну, ты тут полчаса сидишь в полной тишине. Я стала волноваться.

Она присела передо мной на корточки, взяв мои холодные ладони в свои. От контакта с ее кожей подбежал знакомый неприятный холодок, но, разозлившись на саму себя, я не стала обращать на это внимание и крепко обняла девушку.

— Лиска, я такая идиотка! Вот полная! — проплакала ей на ухо шёпотом.

— Ну, с чего ты взяла? — возмутилась девушка, погладив успокаивающе меня по спине.