Очень большой лес

– Нас потом не сдадут под трибунал?

Ответить Максим не успел, послышались крики:

– Смотрите!

– Летит!

– Вертолёт!..

Максим поднял голову.

В небе на высоте ста пятидесяти – двухсот метров появился знакомый силуэт «Ми‐8» с бесшумно вращавшимися винтами. Несколько мгновений он опускался, как призрак, в полной тишине, потом на стоящих на берегу людей обрушился могучий гул двигателей воздушной машины, вызвав ответный хор криков.

Но вертолёт, летевший к земле винтами вниз (у Максима замерло сердце!), вдруг сделал невероятный кульбит и перевернулся почти на одном месте, зависая в воздухе.

На берег обрушилась ещё одна волна рёва и свиста: лётчики врубили двигатель на форсаж!

Максим опомнился, прыгнул на седло аэробайка, и аппарат стрелой вонзился в потемневшее небо, направляясь к земному собрату.

В боку вертолёта открылась дверь, в ней показался силуэт человека. Раздался почти неслышимый в гуле винтов голос:

– …дитесь!

Из двери выпала лестница.

– …дитесь! – повторился крик. Голос принадлежал полковнику Савельеву, в этом не могло быть сомнений, и Максим крикнул в ответ:

– Приземляйтесь! Нас много!

– Ри… слиш… лик! Дав… му! – донеслась фраза.

Максим перевёл её как: «Риск слишком велик, давай по одному!»

– Хорошо, понял вас!

Аэробайк камнем упал на берег реки.

– Женщины! – крикнул Максим. – Идут первыми! Садитесь вы и вы!

Мария Ивановна, на которую указал майор, неуверенно посмотрела на отступившую Веронику.

– Садитесь, – махнула рукой девушка. – Я за вами.

Мария Ивановна села сзади Максима.

Вторую пассажирку не пришлось уговаривать, черноглазая смуглянка сама уселась за её спиной.

Максим плавно поднял аппарат к лестнице, но понял, что подняться по ней, раскачивающейся от порывов ветра, в кабину вертолёта не смогут не только женщины, но и мужчины. Несладко пришлось бы даже тренированным спецназовцам.

– Снимайте их! – крикнул он изо всех сил, начиная подъём к самому проёму двери.

Его поняли. Из кабины высунулся мужчина в чёрном комби, протянул руки к пассажиркам.

Черноглазая вцепилась в его руку, и её, вскрикнувшую, буквально выдернули с сиденья, переправив в чрево кабины. За ней тем же манером втащили Марию Ивановну, не издавшую в отличие от напарницы ни звука.

– Сколько ещё? – прокричал Сергей Макарович, лицо которого снова появилось в проёме двери.

– Десять! – ответил Максим.

– Только десять?! Почему?

Но майор уже направил аэробайк к земле, не желая терять ни секунды.