Обреченные осколки (СИ)

Поэтому ел демонстративно и неторопливо, тщательно пережёвывая пищу, а заодно заставляя туманных обитателей почаще подавать голос. А те, как послушные дрессированные собачки, велись на каждую его провокацию.

А когда стало понятно и направление, и примерное количество врагов, Игорь убрал еду и поднялся с земли, поманив за собой дочь.

— Идти будем долго, — предупредил он. — Точно не хочешь перекусить?

— Вот совсем не хочу… — поморщилась девочка.

— Смотри, желудок испортишь! — заметил Игорь, вспомнив, что отцам иногда положено об этом предупреждать.

Как минимум, чтобы достать ребёнка к взрослому возрасту до печёнок. Дабы тот с гарантией испортил себе в итоге желудок. Во всяком случае, именно этот вывод напрашивался, когда Игорь вспоминал собственную юность и нотации отца.

— Ладно, тогда иди впереди… — вздохнул он, сделав неутешительные выводы насчёт своих воспитательных талантов. — Я буду указывать, куда.

— Почему впереди? — удивилась Вера.

— Потому что меня бесполезно в спину бить! — подмигнув, ответил Игорь.

— Да-да! Держи стреломёт! Не урони! — захихикали из тумана.

— Только в ногу себе не стрельни! — вторил ещё один голос.

— В папу стрельни! Проверь-ка его защиту! — отозвался третий голос.

— Не обращай внимания. Туда! — Игорь указал дочери, куда идти, и двинулся за ней.

И сразу же голоса в тумане возопили на все лады:

— Только не заблудитесь!..

— Или заблудитесь!..

— Идите-идите!..

А Игорь отлично понимал их радость и злорадство.

А ещё выбранное направление лежало максимально близко к гипотетическому краю узла. И этим путём им с Верой удалось бы пройти без постоянных нападений. А дальше, если прижмёт, можно было рассчитывать на помощь нескольких лардов, чьи фигурки Игорь прихватил в поход.

Правда, пока он надеялся прорваться своими силами, без привлечения рабов-животных.

Одно дело — рисковать собой, а совсем другое — дочерью. В этом вопросе у Игоря иллюзий не было. При малейшей опасности для неё, он использовал бы все возможности. Пусть лучше зверьё гибнет, чем родной ему человек.

Идти приходилось через туман.