Дмитрий Коваль

С другой стороны, будь Нина дома, может, мать с отцом и не стали бы устраивать маленький апокалипсис?

На третий день, выходя из раздевалки, Вано тормознул Дмитрия.

— Слушай, Мить… А если родители разводиться надумают?

— Ты чего? — Дима уверенно покачал головой. Если бы его спросили, откуда в нем взялась подобная уверенность, он не нашелся бы, что ответить. — Они же бредят друг другом! Какой нахер развод? Ты знаешь нашего батю! Нашу маму! Он не отпустит её!

А у самого внутренности похолодели.

Вечером отец снова напился.

— Мам… Помирись с папой, а? — Ваня подлизывающе заглянул в глаза матери. Та сидела у них в комнате и каждый раз, когда внизу раздавался грохот, вздрагивала и бледнела. — Вы же это… любите друг друга. Ну, прости ты его.

— Мам… Правда. Неделя уже. У Вано вот успеваемость снижается, — Дима прикусил язык, но было поздно, схлопотал от брата подзатыльник. — Подумайте о детях!

— Я о вас и думаю! — внезапно повысила голос мама, и братья сразу же притихли.

Значит, поссорились из-за них?

— Маааам…

Сначала она посмотрела на одного, потом на второго.

И пошла к отцу. Вниз.

Впервые Дима и Ваня слышали, как «мирятся» родители. Нет, стонов и криков, как в порнофильмах, не было. В основном почему-то продолжала падать мебель.

Через час всё затихло. Парни высунули любопытные носы. Мама довольная, с порозовевшими щеками, поднималась в родительскую спальню. Дима с Ваней переглянулись и, не говоря ни слова, направились к отцу.

А вдруг с ним что-то… не так?

Люди не врут, когда говорят, что близнецы, как единое целое. Так и у них с братом. Иногда Мите начинало казаться, что они читают мысли друг друга. Порой и слов не требовалось. Взгляд — и они идеально понимали, что следует делать.

Отец сидел на диване в одних штанах и вертел в руках пустой стакан. Выглядел батя чертовски довольным. Дмитрий не мог не заметить царапины на его шее. Вот мама жжет…

Отец, заметив их присутствие, кивнул.

— Чего застыли? Пришли — проходите.

Он всё же натянул на себя футболку. С отцом сыновья провели с час. Говорили о чем-то неконкретном, больше о спорте, дальнейших жизненных планах. Ваня, окончательно убедившись, что родители помирились, и в доме воцарились мир и любовь, по-тихому слинял. У него свидание намечалось, и он всё думал, сорвется или нет. Не сорвалось.

Дима уходить никуда не хотел. Ему нравилось быть с отцом.

— Пап… Не ругайтесь, а? Мы с Вано первый раз такое между вами наблюдаем.