Дмитрий Коваль

— Будешь меня насиловать, да, Дима?

Она специально обращалась к нему по имени. Неофициально. Пыталась пробить брешь в его невозмутимости. В его отчужденности.

И пробила.

Он грязно выругался, после чего снова рванул её на себя, переворачивая и укладывая на живот.

Сам же навис сзади.

— Никто тебя не будет насиловать! Услышишь ты меня!

Ирина сжала руками покрывало, вцепилась в него — не отдерешь.

Она хотела выбраться из этого проклятого дома с меньшими потерями.

Бороться с Дмитрием бессмысленно.

Но и расслабляться, а тем более получать удовольствие, как там советуют ехидные умники, она не собиралась.

Хотела запомнить.

Всё.

Каждую минуту.

Горячее тело Коваля она чувствовала кожей. Оно приближалось… Ещё и ещё… Навалилось сверху. Не полностью, но чтобы было соприкосновение.

Ирина голову так же уткнула в покрывало.

Пусть…

Пусть всё идет так, как должно."

"Если для сталкера то, что он с ней делает, не насилие — страшно подумать, что в его понимании значится изнасилованием.

Прикосновение немного обветренных, шершавых губ к чувствительной точке между лопаток заставило Ирину вздрогнуть. Первый поцелуй…Потом второй…

И вроде бы с нежностью, а её всю скручивало изнутри от неприятия происходящего. Чужого запаха, чужого тела. Силы, что вдавливала её в матрас.

Коваль удерживал вес собственного тела одной рукой. Да, сильный, зараза, она убедилась в этом и ни один раз. Второй рукой он начал исследовать её тело.

Шею, позвоночник, поясницу.

И каждое прикосновение с давлением.

Оставляет следы…

— Девочка… Девочка… Не так хотел… Не так…

Его рука остановилась на кромке трусиков.

Ира замерла, её тело превратилось в одну натянутую тетиву. Ещё чуть-чуть, немного и сдетонирует.

— Не бойся… Не хочу, чтобы ты меня боялась. Сам порву любого за тебя. Ира…

Его губы спускались вслед за пальцами.

Ирина продолжала плакать, уже беззвучно. То, что происходило в комнате, походило на театр абсурда. Пробивающаяся нежность в голосе мужчины выглядела и воспринималась куда бесчеловечнее, чем властные прикосновения рук и губ.

Трусики спустили вниз. Не до конца. Ира попыталась вдавить бедра в матрас, сжала ягодицы, силясь не сорваться на крик.

Хватит…

Себе дороже.

— Какая ты красивая.

Он поцеловал поясницу, а потом сначала одну ягодицу, потом вторую.

И всё же Ирина не выдержала.