Дмитрий Коваль

Для него слов было недостаточно.

Он оказался куда опаснее, чем Ирина могла предположить.

Если её сталкер пугал, то этот…

Она даже не могла уловить эмоции, что он вызывал. Возможно, если бы ей дали возможность сравнить, то сталкера она охарактеризовала бы, как жесткого. Этот же мужчина был жестоким.

Лицо — одно. Глаза — разные.

— Он… — она шумно сглотнула воздух, — так и не назвал своего имени. Говорил, что у него амнезия.

— Частично она закончилась.

Частично…

Уже хорошо.

Наверное.

Но ему требуется помощь.

Ирина чувствовала себя заторможенной. Раньше никогда не жаловалась ни на реакцию, ни на быстроту принятия решения. А с недавних пор возникли проблемы.

— Вы сказали, что ему требуется моя помощь. Что с ним случилось? — нехорошая догадка закралась в сердце.

Ирина искренне хотела, чтобы сталкер исчез из её жизни, и она также искренне не желала ему зла.

— Ему же не досталось от Игоря? Они же с друзьями его…

— Ира-Ира… Всё-таки ты наивная маленькая девочка. Черт, между нами разница всего в семь лет, а я, разговаривая с тобой, чувствую себя умудренным жизнью дедом.

— Я ничего не думаю. Потому что ничего не понимаю! — она всё же сорвалась, повысила голос.

Зря.

Прищур темных глаз усилился, крылья носа затрепетали.

Кто-то тоже не любит, когда на него кричат?

Или это… семейное?

Это братья. Близнецы. Митя, получается, Дмитрий. И этот.

И ещё…

Им по двадцать семь.

Точно молодые мажоры.

Только тогда что произошло с Дмитрием? Почему он жил на улице?

Или… не жил?

— Поймешь, — резко бросил незнакомец, выпрямляясь. — Ирина, пока мы едем, настоятельно советую успокоиться. Для твоего же блага. И ещё раз напоминаю — будь хорошей девочкой.

Он и одного раза ей подобное не говорил.

Или они с братцем привыкли, что она хорошая девочка?

Ирина лихорадочно пыталась соединить воедино то, что никак не соединялось.

Получается, за ней следил не только сталкер.

Но и его брат.

Или они вместе? А могло быть такое, что они чередовались?

Последний вопрос Ирина сразу отсекла. Голос сталкера она слышала каждый день.

Плюс у мужчин была разная энергетика. Её не перепутаешь. Давящие, властные, но очень различимые нотки.

Ирина, продолжая удерживать сумку, снова посмотрела в окно. Они въезжали в квартал, который между собой жители называли местной Рублевкой. Дома, где жили состоятельные люди. За высокими заборами, каменными, добротными.