Обольстительница в бархате

* * *Позже

— Это было получше любого спектакля, — сказал Кроуфорд.

— Ты мог бы взять меня голыми руками, когда Суонтон пошел на него, — признался Хемптон.

Но Лисберну казалось, что никто не был поражен больше чем он.

Ну, возможно, только Тикер.

— Поэт полон неизведанных глубин, — засмеялся маркиз. — Не такой уж он мягкий, каким кажется.

В нем вообще нет никакой мягкости, сообразил Лисберн. Только в проявлении чувств и нежности. Разве в Тоскане поэт не поднимался и не спускался вниз по горным тропам наравне с Лисберном? В ужасных условиях они пересекли Альпы, и Суонтон ни разу не споткнулся.

Сейчас мужчины, которые присоединились к ним на сцене, стояли у входа в «Воксхолл». Они наблюдали, как мастер церемоний выводит из Королевских садов чуть было не побитых Тикера и Меффата.

Приехавшие на праздник заранее тоже наблюдали эту сцену. И уже начались пересуды.

Меффат двигался на выход, полный стыда. Тикер шел с важным видом, словно ему все было нипочем."

"Когда они скрылись из виду, Кливдон попрощался со всеми. Ему не терпится быстрее оказаться дома, понял Лисберн, чтобы рассказать жене о событиях вечера.

— Мне очень жаль, что леди Глэдис не увидела все своими глазами, — сказал Флинтон, когда они присоединились к растущей толпе празднующих. — Она всегда говорила, что эта история подозрительна.

— Стать свидетельницей такого? — воскликнул Геддингс. — Ну, нет! Я сам краснел от некоторых высказываний Тикера. Шокирующий язык. Совершенно неуместный в смешанной компании.

— Думаю, леди Глэдис и глазом бы не моргнула, — заметил Кроуфорд. — Она наверняка еще и не то слышала.

— Лорд Боулсворт может вогнать в краску даже матросов, — поддержал его Хемптон. — Включая короля. По крайней мере мне так об этом говорили.

Король поступил на королевский флот гардемарином и провел в море часть своих молодых лет.

— Леди Глэдис и так об этом скоро узнает, — заметил Бейтс.

— Все об этом скоро узнают, — откликнулся Лисберн.