Обольстительница в бархате

Саймон повернулся к ней. Он не мог понять, что у нее на уме. Но был уверен, что Леони пришла к такому выводу благодаря логическому мышлению и расчету.

— Вы правы, — вдруг согласился Лисберн.

Она вскинула брови.

— Вы могли быть правы однажды, — сказал он. — И тогда случились странные вещи.

Миссис Уильямс не спускала глаз с Леони.

— Мисс Нуаро, я уверена, вы понимаете меня. Поверьте, совесть мучает меня с того самого вечера в «Воксхолле». Бедный лорд Суонтон, у него был такой смущенный вид. Но они сказали, что он заплатит, и дело замнут.

— Мы поможем вам выбраться из нее, — сказала Леони. — Нам совершенно ни к чему знать, кто из тех двоих отец ребенка. Нам уже достаточно того, что они действовали сообща, чтобы уничтожить доброе имя лорда Суонтона, как и репутацию других. Нам нужно лишь доказать это таким способом, чтобы весь мир поверил.

Пока она говорила, в голове у Лисберна сформировался некий план.

— У меня есть идея, — сказал он.

Не отрываясь, Леони смотрела на миссис Уильямс.

Та была в панике.

— Сто фунтов, не забудьте, — обратился к ней маркиз. — Но нам нужна ваша помощь.

— Я не могу рисковать Бьянкой, — сказала она. — Ни за какие деньги.

— У маркиза Лисберна более высокое положение, чем у тех двоих, — заметила Леони. — И денег у него явно значительно больше. И целая армия адвокатов в придачу.

— Если кто-нибудь из них попытается отобрать у вас ребенка — что весьма сомнительно, — я засужу его до смерти, — пообещал Лисберн.

— Они сказали, что уладят дела с лордом Суонтоном и принесут мне деньги, — не стала отпираться актриса. — Все, что я получила за представление в «Воксхолле», — это несколько шиллингов, которые ушли на недельную плату за квартиру и на еду. Я жду их уже несколько дней.

— Теперь они вам не станут помогать, — сказала Леони. — Вы ничем не сможете надавить на них. Скандалы, которыми можно было пригрозить настоящему отцу, больше не имеют смысла после того, как вы в присутствии сотен свидетелей назвали отцом ребенка лорда Суонтона."

"Миссис Уильямс молча смотрела на нее. Потом ее взгляд метнулся к двери в спальню.

— Мы поняли, почему вы так поступили, — мягко произнес Лисберн. — Но вы поставили себя в опасное положение.