Обольстительница в бархате

И хотя ему удавалось подавить улыбку, справиться с радостью Лисберн не мог.

В любом случае они с мисс Нуаро сделали все, что было в их силах, чтобы приглушить скандал. Глэдис тоже приняла в этом участие, вольно или невольно.

Ни на что другое, более умное, он сейчас не был способен. Стоило выспаться как следует и наверстать ночь.

— Иди, поспи, — сказал он Суонтону. — Потом разберемся.

Глава 12

Розалинда: Но в вас нет ни одного из признаков, о которых говорил мой дядя — он научил меня, как распознавать влюбленных.

Орландо: Какие это признаки?

Розалинда: Исхудалые щеки, чего у вас нет; ввалившиеся глаза, чего у вас нет… Затем чулки ваши должны быть без подвязок, шляпа без ленты, рукава без пуговиц, башмаки без шнурков, и вообще все в вас должно выказывать неряшливость отчаяния.[21]

У. Шекспир. «Как вам это понравится». Акт 3, сцена 2.

Вторник, 21 июля

Саймон пытался заснуть. Из этого ничего не получалось, как он ни старался, даже несмотря на дикую усталость, которую испытывал, когда рухнул в постель.

К тому времени, когда солнце едва поднялось над горизонтом, Лисберн сдался, поняв, что не заснет, но остался в постели. Закинув руки за голову, он уставился взглядом в балдахин над кроватью и стал вспоминать то, как провел время с мисс Нуаро, в особенности последние часы с ней.

Наконец он услышал, как в спальню прокрался Полкэр, чтобы заранее подготовить все до того, как хозяин соизволит проснуться. К его досаде, сегодня тот уже бодрствовал. Он не стал счастливее оттого, что хозяин неподобающе быстро принял ванну, побрился, оделся и отправился вниз завтракать.

Суонтон уже сидел за столом. К тарелке был прислонен свежий номер «Утреннего обозрения Фокса», сложенный пополам для удобства чтения.

— Новости, судя по всему, не настолько ужасны, если ты не лишился аппетита, — заметил Лисберн."

"— Я пытаюсь докопаться до истины, — сказал Суонтон. — Найти имя, слово, которое я вдруг пропустил — все, что угодно, что поможет воскресить дремлющие воспоминания. У меня такое впечатление, что «Обозрение» пишет о ком-то другом. Что вполне возможно, ведь в нем помещено сразу три противоречивых сообщения.