Обольстительница в бархате

Когда Леони пришла в себя, — до того состояния, в котором пребывала обычно, — то первое, что она услышала, было его дыхание, глубокое и ровное. Он свернулся в кресле, положив голову ей на бедро. Леони поиграла его волосами. Какой-то звук снаружи заставил ее поднять голову, и она поняла, что освещение в комнате изменилось. Посмотрев на окно, увидела, что прямоугольник посветлел, обещая близкий рассвет."

"Ее пораженному вожделением мозгу потребовалось какое-то время, чтобы сообразить, что это значит, помимо скорого приближения утра.

Который теперь час?

Леони понятия не имела, куда делись ее часы, но посеревшее окно подсказало ответ. Она легонько потрясла Лисберна. Но когда он, недовольно заворчав, отвернулся в другую сторону, тряхнула сильнее.

Саймон поднял голову.

— Что? — Затем он, судя по всему, понял, где находится, потому что начал целовать ее бедро. Леони растаяла.

— Просыпайтесь, — сказала она. — Скоро взойдет солнце, а вам нельзя оставаться здесь.

— «Но день не скоро…», — пробормотал он, снова целуя ее в бедро. — «То соловей — не жаворонок был…».

— Причем здесь соловей? — удивилась Леони.

— «То соловей — не жаворонок был, что пением смутил твой слух пугливый», — продекламировал он. Поцеловал ее колено.

Она видела спектакль, и не единожды. Хотя запомнила лишь обрывки фраз. Ей больше были знакомы древние греки и римляне, которых она читала и по-французски, и по-английски.

— Уверена, что Шекспир — прекрасен, — сказала она. — Но его английские стихи я понимаю с трудом.

— Я вас научу, — тихо пообещал он.

— Ничего не получится, у нас нет времени. Вы должны уходить прямо сейчас, до того как придет посыльный из «Обозрения». Пусть лучше они печатают сплетни, которые мы придумываем для них, чем застукают нас и напечатают сплетни про нас.

Он выпрямился в кресле и тряхнул головой. Затем пальцами, как гребенкой, пригладил волосы, и как-то ему удалось стать еще более привлекательным, чем ранее.

Кроме этой мысли, в голове у нее не осталось ничего. Леони и не видела ничего другого, только то, что он красивый и желанный. Насколько же она глупа и безнадежна!

Чтобы справиться с искушением, она соскользнула со стола.