Обольстительница в бархате

Проблема заключалась в том, что она устала, и вечер выдался тяжелым и обескураживающим, ей так и не удалось поесть, и да, вела она себя… излишне эмоционально.

Все это было очевидно, и Леони внутренне собралась.

И тут он вошел в дверь, неся поднос с сэндвичами, которые сделал сам, своими аристократическими руками.

Именно в этот момент она перестала бороться с собой и влюбилась в него.

— Полагаю, вы составите мне компанию, — сказала мисс Нуаро твердо, насколько было возможно. — Вы не могли всерьез рассчитывать на то, что я съем все это одна.

— Очень надеялся, что вы меня пригласите, — признался он. — Умираю от голода. В отличие от Суонтона во мне нет и намека на изнеженную чувствительность, и я не способен жить одними чувствами. — Переставив с подноса на стол тарелки, бокалы и бутылку, Саймон прислонил его к ближайшей стене. Потом занялся сервировкой.

Он сел на место Марселины — не напротив Леони, но и не рядом.

— Ешьте, — приказал он. — Я трудился как раб, готовя это.

— Вы одержимы едой, — заметила мисс Нуаро.

— Вам слишком много приходится работать, чтобы еще и от еды отказываться, — сказал маркиз. — Вам нужно быть сильной. Вашим девушкам нужно, чтобы вы были сильной. Мне это тоже нужно. У нас есть загадка, которую необходимо решить, и как можно быстрее. — Он поднял бокал. — Но не сегодня. Сегодня нам нужно успокоиться и поддержать наши тела пищей и выпивкой. А завтра мы выходим на охоту.

— Мы… — сказала она.

— У нас на двоих одна проблема, — объяснил он.

Сердце у нее подпрыгнуло. Дважды. Она подняла свой бокал.

— Тогда за справедливость.

— Да, — согласился он. — Сегодня просто за нас.

* * *Немного беспокоило, что они были вдвоем. Беспокоило, потому что Лисберн ощущал отсутствие ее сестер.