Обольстительница в бархате

Затем шепот перерос в гул возбужденных голосов.

Пожилая дама, стоявшая рядом с Леони, взяла свою юную подопечную за руку.

— Какой позор! Не останусь здесь больше ни минуты. — И не отвечая на уговоры девушки, повела ее к дверям.

Мисс Нуаро тоже направилась на выход.

* * *Конец сцены заставил Лисберна онеметь, как и всех остальных.

Тикер? Пришел, чтобы спасти Суонтона?

Тикер? Играет роль миротворца, а не подстрекателя беспорядков?

Затем начались шепотки. И они становились все громче, оттесняя мысли о Тикере на задний план.

— Ты слышала, что она сказала?

— Пьяная женщина. Таких нельзя пускать сюда.

— Это было подстроено. Кто-то решил так пошутить. Дурной вкус, надо сказать.

— Ты можешь в это поверить? Разглагольствует о несчастных женщинах, а сам бросил девушку и сделал ее несчастной. Да еще без средств и с ребенком!

— Кошмарная сцена! Я виню лишь себя. Как только я увидела это создание на сцене — просто какую-то балетную танцовщицу! — у меня сразу появились подозрения. Надо было тут же увести тебя отсюда.

— Но, мама! Я уверена, это какая-то ошибка. Я слышала, кто-то сказал, что женщина была пьяной.

— Дыма без огня не бывает.

— И как можно просить у нас денег, когда он позволяет своему ребенку просить милостыню, лицемер!

И жернова высшего общества принялись перемалывать репутацию Суонтона, Леони Нуаро и Общества модисток тоже.

Лисберн подавил в себе гнев. Ему требовалось сейчас ударить кого-нибудь, но единственная сложность в ситуациях, как эта, — отсутствие соответствующей цели.

Поняв, что шоу окончено, толпа заторопилась к выходу. Естественно, они не могли дождаться, чтобы поделиться с кем-нибудь свежими новостями.

Скопление женщин рассосалось, и Саймон смог наконец добраться до Суонтона.

— Сейчас нет времени на то, чтобы попытаться все исправить, — сказал Лисберн. И нет времени, чтобы поймать Тикера с женщиной. Они уже далеко. — Вот-вот здесь появятся жонглеры. Нам нужно освобождать помещение.

Суонтон поймал его взгляд.

— Но разве можно такое исправить? — неуверенно спросил он. — Это ведь не просто письма. Она говорила про тот год в Париже. Ты помнишь, в каком состоянии я был тогда? В голове такая путаница, те недели… — Суонтон потер лоб. — Саймон, а что если это правда?

— Значит, мы все должны сделать правильно, — сказал Лисберн. — Ты помнишь, есть еще Общество модисток. И «Модный дом Нуаро».

Суонтон отшатнулся, как будто получил реальный удар.