Обет обмана

Я уверена, что у него где-то есть оружие, но я благодарна, что он не тычет им мне в лицо.

— Доброе утро, Ян, — рассеянно говорит Джереми, собирая своих игрушечных солдатиков. Он сидит так близко ко мне, что его бедро касается моего, а ноги свисают со скамейки.

— Доброе утро, — отвечает Ян, кивая головой в мою сторону.

— Доброе утро, — выпаливаю я, не зная, как с ним разговаривать.

Теперь, когда его не заслоняют Коля и Адриан, и я могу наблюдать за ним вблизи, я вижу, насколько красив Ян на самом деле. Телосложение у него худощавее, чем у Адриана и Коли, черты лица мягче, менее сдержанные, а густые ресницы почти девчачьи.

У него также нет постоянного хмурого взгляда, как у остальных. Выражение его лица тоже не приветливое, просто нейтральное. Все это вместе взятое делает Яна единственным человеком, к которому, как мне кажется, я мог бы подойти ближе всех. По какой-то причине я чувствую, что мне нужны союзники, кроме ангела, сидящего рядом со мной.

— Ты все время присматриваешь за Джереми? — спрашиваю я.

— Да.

— Ян иногда играет со мной, — сообщает Джереми. — Все в порядке, Ян. Теперь у меня есть мамочка.

Я улыбаюсь, и, хотя Ян не отвечает мне тем же, выражение его лица смягчается.

— Ты давно здесь? — спрашиваю я Яна.

— С трех лет. — Я замечаю, что, пока он говорит, Ян не смотрит мне в глаза, предпочитая сосредоточиться на Джереми, поэтому я делаю то же самое, поднимая пару его игрушек, не знаю почему.

— Это очень долго.

— Можно и так сказать.

— Ты… знал Лию? — бормочу я, не желая, чтобы Джереми услышал. — Я имею в виду меня, прежде чем я… ну, ты понимаешь…

— Мы с Колей вытащили вас из гаража, госпожа Волкова. Мы знаем.

Верно. Они сделали это. Так что вместе с Адрианом Коля и Ян тоже знают, что я самозванка. Это заставляет меня чувствовать себя ближе и непринужденнее с Яном.

— Пожалуйста, не называй меня госпожой Волковой.

— Вы — она.

— Ты же знаешь, что нет.

Он выпрямляется, но ничего не говорит, поэтому я повторяю.

— Так, ты знал ее?

— Да, — его ответ короткий, но не резкий, что означает, что он не возражает против других вопросов.

— Сколько ей было лет?

— Прошло совсем немного времени с тех пор, как ей исполнилось тридцать.

— Как долго она была замужем за Адрианом?

— С тех пор, как ей исполнилось двадцать четыре.

Это шесть лет — долгий срок, чтобы провести его в обществе дьявола. Я здесь всего два дня, а они кажутся вечностью.