Обет обмана

Эта мысль пронзает меня так глубоко, что слеза скатывается по щеке, смешиваясь с водой и падая в канализацию.

Потому что я знаю, я просто знаю, что он никогда не увидит во мне Уинтер.

Я всегда буду Лией.

Глава 27

Адриан

Я не могу остановиться.

Я говорю, что сделаю это после еще одного раза, когда поднимаю ее и кладу на живот, широко раздвигая ее ноги и толкаясь в нее сзади.

Я сказал, что остановлюсь после того, как возьму ее еще раз в постели прошлой ночью.

Я сказал, что остановлюсь после того, как разбужу ее, мои зубы покусывали ее шею, а пальцы дразнили ее клитор.

Но я чертов лжец.

У меня нет ни желания, ни плана останавливаться. Чем больше я пробую ее на вкус и вдыхаю осязаемый аромат ее возбуждения, тем сильнее меня тянет насладиться им. Чтобы съесть ее, проглотить так глубоко, что она никогда не будет думать о том, чтобы найти выход. Я придумываю метод за методом, чтобы вырвать у нее один оргазм за другим.

Обычно я из тех, кто точно знает, когда остановиться. Вы не можете переусердствовать или недооценивать.

Я никогда не заботился слишком много или слишком мало. Никогда не перегибал палку, никогда не раздвигал границы. У меня никогда не было пристрастий или вещей, от которых я не мог легко избавиться.

Лия — исключение из всех этих правил.

Она — та зависимость, которую я не ожидал увидеть, и когда я наконец заметил ее, она уже текла в моей крови.

Она — та, чьи границы должны были быть раздвинуты, но в итоге я оказался в куче проблем.

Эта женщина опьяняет. Она прокралась под мою кожу и ввела свою черную магию в мои кости. Теперь она — причина, по которой я дышу. Я чувствую, что, если я перестану прикасаться к ней, если я отпущу ее, она снова исчезнет.

Я больше никогда ее не получу.

При этой мысли мои толчки становятся глубокими, острыми и животными. Я никогда не был таким твердым, как вчера вечером и сегодня утром.

Тело Лии дергается, ее пальцы сжимаются в поясе, который я обмотал вокруг ее запястий и прикрепил к крюку в столбике кровати. Она выглядит такой красивой и такой чертовски моей.

Она миниатюрная, ломкая и такая хрупкая, что больно подумать, что могло случиться с ней прошлой ночью.